Пока федерация загоняет процесс школьного обучения в цифровое будущее – с уроками по конференц-связи и электронными дневниками, – на местах всё чаще обращают внимание на ранее существовавшие традиции обучения детей. Сотни российских школ, заручившись поддержкой родителей, формируют раздельные классы, где педагоги практикуют разные методы обучения девочек и мальчиков, которые именно в школьном возрасте сильно различаются по скорости развития. Два таких класса готовятся к выпуску в Свердловской области.

В общеобразовательной школе № 34 Каменска-Уральского четыре девятых класса, и только два из них смешанные: в 9-м «Б» учатся исключительно мальчики, в 9-м «Г» – девочки. Гендерные классы в 2013 году сформировались спонтанно. О том, что учитель Татьяна Семёнова легко находит общий язык с мальчишками и держит дисциплину, рассказывали друг другу родители будущих первоклассников. И в класс к ней пришли одни мальчики. К Евгении Наумовой, напротив, просились родители девочек.

Классы решили не перемешивать. К тому же незадолго до этого по случайному совпадению Наумова защищала в магистратуре работу по теме раздельного обучения, поэтому обладала знаниями по подаче материала девочкам и мальчикам, учитывая их пол и возраст. Перед началом учебного года преподавателей отправили стажироваться в школы Москвы и Санкт-Петербурга, практикующих раздельное обучение. И каменский эксперимент стартовал.

– В первом классе было сложно. Мальчики оказались несамостоятельными – им надо было помогать даже переодеваться на физкультуру. Они были шумными, а девочки, наоборот, тихими и боязливыми. Если Татьяна Семёнова тратила силы на то, чтобы угомонить мальчишек, то Евгения Наумова – на то, чтобы расшевелить стеснительных девочек, – рассказывает замдиректора школы № 34 Татьяна Обоскалова. – При этом праздники и другие мероприятия для двух классов в обязательном порядке были совместными, чтобы дети не боялись друг друга.

8 марта 2015 года. Праздники раздельные классы всегда отмечали вместе.Фото: Дарья Воронина/Octagon.Media

К концу первого года дети освоили правила поведения в школе. Как журналист я посещала школьников в конце их обучения во втором классе. Уже тогда бросалось в глаза, что занятия проходят в тишине, а на переменах в раздельных классах по сравнению со смешанными спокойно. О том, как завершается эксперимент, мы узнали, вновь посетив школу.

Скованные одной цепью

На мультимедийном экране мелькают слайды с информацией о ДНК и РНК. Учитель биологии негромко даёт пояснения об особенностях нуклеиновых кислот, но в кабинете стоит несвойственная для коллектива из 14-летних мальчишек тишина. 9-й «Б» наблюдает, как происходит удвоение цепи ДНК.

Девять лет назад главной проблемой класса «Б» была как раз дисциплина. В общих классах мальчики видели, как одноклассницы выполняют просьбы учителя, и тянулись за ними, а в 1-м «Б» таких примеров для подражания не было, и ребята оставались весёлыми и шумными. Железная дисциплина пришла в конце первого класса: мальчиков приучили к тому, что учителю надо помогать, на совете класса они сами решили, что будут отжиматься в наказание за проступки.

Под взглядом фотокамеры мужской класс замер и притих. Урок биологии проходит в полной тишине.Фото: Александр Мамаев/Octagon.Media

На перемене разговариваю с ребятами об учёбе. Отвести в сторону никого не удаётся – слушают толпой, отвечают вместе, с оглядкой на одноклассников: как бы не сказать лишнего. Имена называть не хотят – «ни к чему».

– Новеньких не было, несколько человек ушли в кадеты. В младших классах к нам десантники приходили. Истории рассказывали, автоматы учили собирать, на аэродром военной части возили. На физкультуре нас тренировали по системе, как у футболистов: гантели, скакалка. Теперь понимают: скоро экзамены, вкладываемся в это, сложных заданий на физкультуре не дают, – рассказывают парни.

Вопросы о дисциплине их удивляют:

– Зачем разговаривать с другими? Если есть вопрос, можно поднять руку и спросить. Рассказывают – слушаем, говорят записать – пишем.

Похоже, что и желания показать силу, которое нередко возникает у школьников их возраста, у учащихся экспериментального класса нет. «Если и дрались, то в младших классах», – говорят они.

Отвечать на вопросы мальчишки решаются только хором, с оглядкой друг на друга.Фото: Александр Мамаев/Octagon.Media

На вопросы мальчишки отвечают одинаково, повторяя фразы друг друга. Только один раз мнения класса разделились – когда спросила, хотели бы они учиться с девочками. Несколько школьников ответили бодрым «да», но, когда их заглушили общим «нет», их позиция изменилась:

– Нам без разницы, но девочки бы отвлекали.

Пока одноклассники обсуждали перспективы совместного обучения, один из них почти шёпотом, заглядывая в глаза, признался:

– В пятом – шестом классе я хотел перейти в общий класс, потому что понял, что хочу говорить с девочками, но не знаю как. Не представлял, что им говорить, не мог, понимаете? Сейчас всё отлично. Но тогда я думал, что если бы учился в обычном классе, то знал бы, как это делать.

Женская команда

– У меня было такое: я не понимала, как начать разговор с мальчиками. Это был пятый класс. Я же никогда с ними не говорила, не знала, чем они интересуются. Но у многих девочек тут было много друзей-мальчиков. Я стала подходить к компаниям, молчать рядом и слушать, как другие разговаривают, а потом и у самой стало получаться. Теперь всё в порядке, – рассказывает Лиза.

Лиза учится с девочками с первого класса и уверена, что так и должно быть: мальчики только отвлекают:

– Мама говорит, что первым делом должна быть учёба, и я думаю, что она права.

В отличие от ситуации с мальчиками фотосъёмка заметно оживляет атмосферу в классе для девочек.Фото: Александр Мамаев/Octagon.Media

После девятого Лиза хочет поступить в кадетский класс, а потом учиться на криминалиста. Сложная в психологическом и моральном плане работа, традиционно считающаяся мужской, её не смущает.

Если коллектив мальчиков с начала эксперимента практически не изменился, то у девочек были пополнения. Из 15 учениц восемь перешли из смешанных классов. Катя переехала в новый микрорайон города в четвёртом классе и пошла в школу № 34:

– Я за три года в общем классе насиделась с парнями, у меня дома четыре брата. Сразу сказала, что хочу в «женскую команду».

Все ученицы в личном разговоре уверенно заявляют, что никогда не жалели о своём решении: тут спокойно и комфортно. Одна только Маша, перешедшая сюда в восьмом классе, говорит, что хотела бы вернуться в общий класс, но не из-за девочек, а потому, что скучает по расформированному коллективу.

9-й «Г» куда общительнее: девчонки активно включаются в беседу, стараются привлечь внимание, чтобы с ними поговорили отдельно. А ведь их первая учительница Евгения Наумова вспоминала, что девочки в младших классах были настолько робкими и застенчивыми, что весь первый год обучения не отвечали на вопросы даже хором, боясь ошибиться. «Иногда мне казалось, что я веду урок в пустом классе», – признавалась педагог. Ситуация повторялась, когда в старших классах менялся классный руководитель. Например, к Светлане Яковой школьницы присматривались не один месяц. Теперь же подростки открыты, улыбчивы и рады поболтать.

Катя пришла в коллектив девочек в четвёртом классе: «У меня дома четыре брата. Сразу сказала, что хочу в “женскую команду”».Фото: Александр Мамаев/Octagon.Media

Отличается и их отношение к конфликтам.

– Внутри класса мы разделились на группы, но отношения хорошие, объединяемся для общей цели. А вот из других классов девчонки пристают – шепчутся, кричат вслед или выкладывают в соцсети разное. Иногда не обращаем внимания, иногда отвечаем. Не драки и крики, конечно, но те же методы применяем. А чего молчать? – делятся подруги Алиса и Лиза.

Свой класс девочки не считают чем-то диковинным, точно так же к обучению относятся и родители. Евгений, папа Лизы, рассказал, что за 10 лет не заметил разницы между дочерью и другими школьницами – она легко общается со сверстниками; как и везде, в классе есть отстающие и успешные ученицы. Семья изначально приняла то, что для детей разного пола эффективнее использовать разные подходы в обучении.

Догнали и перегнали

Однако принять такой подход поначалу было сложно и учителям.

– Когда мне дали вести пятый класс с девочками, я была уверена: это неправильно, ведь все мы учились вместе. Я перечитала всё о раздельном обучении, присматривалась год и поняла: в классе есть девочки настолько замкнутые в себе, что при мальчиках они не смогли бы учиться. Один раз, в классе шестом, у нас заболел учитель, и я подсадила мальчиков к нам на урок. Некоторые ученицы сжались внутри – насколько им было тяжело. Сейчас они спокойно идут на контакт, не боятся учиться с мальчиками, мы недавно как раз об этом говорили. Но до того как они выросли, им нужно было учиться отдельно. И хорошо, что их мамы и папы тонко чувствовали потребности своих детей и настаивали на девичьем классе, – говорит Светлана Якова.

Оказывается, в шестом – седьмом классе родителям пришлось отстаивать идеи раздельного обучения перед педагогическим составом школы. Дело в том, что педагоги отметили спад в психологическом развитии подростков и склонялись к объединению двух классов.

«Я учитель географии. Когда я взяла всю параллель седьмых классов, в этих двух увидела инфантильность, небольшое отставание в психологических особенностях».

Елена Вершинина
заместитель директора по учебно-воспитательной работе

– Те же конфликтные ситуации – они характерны и абсолютно нормальны для подросткового возраста, а тут их почти не было. Учась в седьмом, дети вели себя как пятиклассники. Спад начался с пятого класса и продолжался в седьмом. Это заметили многие, и мы стали склоняться к тому, что раздельное обучение подходит для младшеклассников, а сейчас ребят пора объединить, – рассказывает заместитель директора по учебно-воспитательной работе Елена Вершинина.

Родители уговаривали не трогать коллективы, потому что детям комфортно. Неожиданно для педагогов за лето перед восьмым классом девочки и мальчики совершили рывок в развитии, догнав и перегнав сверстников из общих классов. Они стали уверенными в себе, спокойными и общительными, и работа с ними начала приносить особое удовольствие.

Учителя-предметники с воодушевлением принялись корректировать программы под нужды раздельных классов. В отличие от самих ребят педагоги чётко видят разницу между ними и учащимися из смешанных классов.

Учитель технологии Ольга Ивлева обнаружила, что девочки из класса «Г» с особым интересом занимаются готовкой и шитьём, и если в обычном классе ученицы выполняют только минимум, то здесь школьницы не считают девичьи хобби чем-то зазорным и стараются показать высокий уровень мастерства.

– Они в пятом классе, мы впервые встречаемся. И девочки говорят: «Осень, мы первым делом должны сделать заготовки. Давайте начнём с этого, не с плана, ведь сейчас сезон». Мы солили кабачки и только потом приступили к основам, – вспоминает педагог.

За лето перед восьмым классом девочки и мальчики совершили рывок в развитии, догнав и перегнав сверстников из общих классов.Фото: Александр Мамаев/Octagon.Media

– Один из мальчиков в классе «Б» всегда опаздывал. И каждый урок я ему выговаривала, пока однажды он не ответил: «Я не мог прийти вовремя, я же девочек до класса провожал!» Для него это очевидная и уважительная причина, и он не понимал, почему его отчитывают, – смеётся учитель изобразительного искусства и черчения Марина Черепанова. Она вспоминает, что для класса девочек включала на уроках изо классическую музыку и предлагала им участвовать во всех художественных конкурсах города, а парней удачно мотивировала необходимостью черчения для поступления в техникумы и вузы, благодаря чему они усердно занимались.

Директор школы Наталья Говорухина, помимо руководства учебным заведением, преподаёт физику. В девятом классе она будет вести занятия у девушек и молодых людей и уже предвкушает, какие шикарные возможности для подачи материала ей откроются.

– Учитель всегда связывает свою науку с жизнью. Для мальчиков дам законы физики на примере действия техники в машиностроении, для девочек эти законы объясню на примере действия бытовой техники, той же кухонной утвари. Коллеги, преподающие химию, могут использовать для примеров этапы производства на промпредприятиях мальчикам, а для девочек брать примеры из области производства косметики или бытовой химии. И интерес будет расти, – поясняет Наталья Говорухина.

С момента старта спонтанного эксперимента больше ни один класс не решился на деление учеников по половому признаку – слишком сильны установки о том, что девочки и мальчики будут бояться представителей противоположного пола.

«Многие родители мыслят так: “Нечего проводить над моим ребёнком опыты, пусть учится по старинке”. Но в педагогике уже уверенно говорят о необходимости дифференцированного обучения мальчиков и девочек».

Наталья Говорухина
директор школы № 34

– Мы видим, что справились с задачами раздельных классов сполна, опасности нивелировали: в школе не было деления на территории по половому принципу. И мы сознательно проводили мероприятия для этих двух классов совместно, – продолжает Наталья Говорухина.

Судя по результатам ежегодной диагностики психологических особенностей учащихся раздельных классов школы № 34, они набирают более высокие баллы в самооценке, оценке детей родителями и оценке коллектива детьми и учителями. Ребята верят в себя, больше доверяют школе и уважают свой класс. Уровень комфорта у них значительно выше.

Раздельное обучение может быть полезным

Школа в Каменске-Уральском не единственное в регионе учреждение, практикующее гендерное обучение. В екатеринбургской школе № 14 проект стартовал на пару лет раньше, также желание провести эксперимент высказывали представители Свято-Симеоновской православной гимназии. Раздельное обучение осуществляется и в частном учебном заведении – Русской классической школе. Куда больше опыта у столичных преподавателей – например, в школе № 1257 города Москвы раздельное обучение практикуют с 1991 года. Там запуск эксперимента объясняли заключением нейропсихологов о том, что темпы развития детей, а также особенности восприятия ими информации напрямую зависят от их половой принадлежности.

«Для развития письменной грамотности у человека задействованы три канала: слух, зрение, рука. Если учитель будет диктовать нейтральный текст про природу, его никто “не услышит” и “не увидит” – детям это неинтересно. Если же мы хотим, чтобы ученики усвоили информацию, то на мальчиков подействует такая фраза: “Преступник нарушил закон, приступим к суду”, а на девочек такая: “Прекрасная принцесса прихорашивалась перед зеркалом”. В этом случае учителя услышат все», – рассказывала директор школы № 1257 Людмила Григорьева.

1905 год. Урок математики в Серпуховской женской гимназии.Фото: ТАСС

Педагогов, практикующих такой подход, вернее называть не новаторами, а ретроградами (в хорошем смысле этого слова), ведь в дореволюционной России смешанных классов не было. Инициативы сверху о переводе обучения в раздельный формат не приходят, точнее даже не появляются в сколько-нибудь серьёзном виде – о создании женских лицеев или мужских классов заявляют отдельные эксперты и политики. При этом на местах такой опыт зачастую признают успешным, количество школ, практикующих раздельное обучение, судя по открытым источникам, исчисляется несколькими сотнями.

Сегодня во многом проявляется гендерное равенство, но у детей сохраняются разные потребности, в том числе образовательные, объясняет плюсы раздельного обучения доцент кафедры психологии личности факультета психологии Санкт-Петербургского государственного университета Наталья Искра.

– Даже в детском саду мальчику важно разобрать игрушку, а девочке – с ней поиграть. То же самое относится к части школьных уроков. При смешанном образовании мы не в силах полностью удовлетворять потребности мальчиков или девочек, это будет общая температура по больнице и будут «страдающие», – говорит Наталья Искра.

Несмотря на то что сегодня растёт число девочек, демонстрирующих успехи в математике и сфере IT, мальчиков, которым интересны именно эти дисциплины, всё равно больше. Для предметов художественно-эстетического цикла ситуация противоположная: девочки ждут занятий с нетерпением, а мальчики не понимают, зачем им ходить на рисунок, пока не начинается черчение, а на уроках музыки они могут заскучать.

Одной из особенностей раздельного обучения является то, что в гендерных классах мальчики и девочки позже выстраивают отношения с противоположным полом, замечает психолог. Очевидный минус – они не учатся общаться с противоположным полом и испытывают в этом определённые трудности.

– Но если мы отдалимся, то увидим важные исследования в другой плоскости. Человек, который начинает вести половую жизнь после 16 лет, получает значительно меньше вреда для здоровья и психики по сравнению с тем, если бы он вступил в интимную близость в 14–15 лет или раньше, – поясняет Наталья Искра.

«Научные работы показывают, что при ранних половых контактах психика не выдерживает. В гомогенных классах сексуализация снижена. Это значит, что девушки и молодые люди будут строить отношения, когда будут готовы эмоционально и физически».

Наталья Искра
доцент кафедры психологии личности факультета психологии Санкт-Петербургского государственного университета

Как уверяет эксперт, обучение в раздельных классах совсем необязательно навредит способностям ребёнка в общении с противоположным полом. Если у девочки в семье много братьев или есть приятели-мальчики, учёба в классе «только для девочек» не сыграет роли. Если же девочка воспитывается только мамой или бабушкой, если папа формально есть, но постоянно находится в командировках, и она нигде не контактирует с мальчиками, её ждут сложности. То же самое касается мальчиков.

Несмотря на то что школа № 34 считает эксперимент удачным, там признают, что метод остаётся спорным. Раздельное обучение, по словам педагогов, больше подходит для школ, практикующих узкопрофильное образование, спецклассов, осваивающих новые модели.

Пока руководство школы анализирует результаты эксперимента, 9-й «Б» и 9-й «Г» ждут выпускного.

– Ну и что, что учились раздельно, оканчивать школу будем вместе. Да, да, нам уже сказали, что у нас с мальчиками будет общий праздник, а это совсем скоро, – делятся по секрету девочки и довольно сверкают глазами.

Каменск-Уральский

Добавить комментарий