Маршрут новейшего канала пройдет западнее Стамбула в черте городка

©Shutterstock/FOTODOM

В декабре 2019 года правительство Турции утвердило отчет о оценке действия на окружающую среду (ОВОС) и отдало разрешение на стройку канала «Стамбул». Власти доказывают экономическую необходимость проекта частыми трагедиями в проливе Босфор. Пожалуй, самый суровый инцидент – пожар на танкере «Индепендент» (Independent) в 1979 году, с которым не могли совладать в течение восьми месяцев.

Не считая того, упор делается на несправедливые, исходя из убеждений Анкары, правила использования судами зарубежных стран проливами Босфор и Дарданеллы. Ради этого управление республики готово выйти из интернациональных конвенций. В ситуации разбирался «Профиль».

Искусство дубляжа

В истинное время Турция получает доход от проливов лишь за буксировку и лоцманские услуги для судов длиннее 300 метров. Плата наиболее чем умеренная – в среднем около $1 тыс. Другими словами доходы турецкой казны символические, тогда как есть пример Египта, зарабатывающего на Суэцком канале до $5 миллиардов в год.

Пролив Босфор

Shutterstock/FOTODOM

Потому турецкие власти продвигают проект стамбульского канала в качестве дублера Босфора. Искусственный аква путь из Темного моря в Мраморное и дальше, в Средиземное, будет находиться в полном руководстве Турции. Эксплуатация канала обязана обеспечить значимый доп доход.

Протяженность новейшего морского маршрута составит 45 км, наибольшая пропускная способность – 185 судов в день. При том что через Босфор за денек проходит порядка 120 судов. Другими словами предполагается резкое повышение трафика.

Потребность в инвестициях составляет от $10 до $15 миллиардов, что соизмеримо с затратами на стройку «Северного потока-2». Но турецкие власти убеждены, что игра стоит свеч, ведь канал, по их расчетам, сумеет раз в год приносить в казну от $6 до $8 миллиардов.

Кроме обсуждений о экономических выгодах и рисках канала «Стамбул», в Турции крайние месяцы интенсивно дискуссируют и другую инициативу президента Реджепа Тайипа Эрдогана. Она касается выхода страны из интернационального соглашения Монтрё, которое регулирует работающий порядок использования Босфора и Дарданелл.

Единодушной поддержки мысль главы страны не получила, о чем свидетельствует письмо, подписанное 103 отставными турецкими адмиралами, которые предупреждают о опасностях стратегической сохранности для страны. Некие оппозиционеры за смелость иметь свое мировоззрение уже поплатились – 14 бывших адмиралов посажены под арест.

Твердая реакция излишний раз подтверждает серьезность целей президента Эрдогана, который поочередно, без оглядки на критику, реализует все свои обещания. Результаты известны – под Босфором прорыт тоннель, европейскую и азиатскую часть крупного города связал 3-ий мост, вошел в строй новейший аэропорт Стамбула.

Вопросец с каналом для турецкого фаворита, похоже, тоже совсем решен. Неслучайно он форсирует действия. Довольно сказать, что в декабре 2019 года, практически сразу с выдачей разрешения, был объявлен тендер на стройку новейшего аква пути. Аргументы против проекта, равно как и выхода из соглашения Монтрё, чуть ли будут приняты во внимание.

Акция протеста против строительства новейшего канала, Стамбул, 20 сентября 2020 года

Shutterstock/FOTODOM

Эрдоган не раз показывал готовность к ревизии интернациональных соглашений и обязанностей. К примеру, не так издавна турецкий президент подписал указ о выходе страны из Стамбульской конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении дам и домашним насилием.

Взлет и падение империи

Геополитическое размещение проливов тяжело переоценить. Босфор и Дарданеллы находятся на расстоянии 190 км друг от друга и делятся Мраморным морем. Ширина Босфора – от 700 м до 6 км, длина – 30 км. Это самый узенький морской пролив в мире. Длина Дарданелл – 60 км, ширина – от 1,3 до 7,5 км. Этот путь имеет принципиальное значение для интернационального мореплавания, так как соединяет открытое Средиземное море, из которого есть выходы в Атлантический и Индийский океаны, с закрытым Черным.

Турецкими проливы стали посреди XV веке опосля победы Османской империи над Византией. В самом узеньком месте Босфора – меж Румельской и Анатолийской крепостями – натягивали цепь. Таковым нехитрым методом был установлен полный контроль над прохождением судов из Темного моря в Мраморное и в оборотном направлении. Султан же получал размеренный и очень приличный доход от эксплуатации морской артерии.

Но могущество Османской империи с течением времени было подорвано в итоге неудачных войн и внутренних проблем. Наибольшее воздействие оказала 1-ая глобальная война, в какой Турция участвовала на стороне Германии и Австро-Венгрии (так именуемый Тройственный альянс). Ему на европейском театре военных действий противостояла Антанта в составе Англии, Франции и Рф, а позднее Италии и США.

Министр зарубежных дел Русской империи С.И. Сазонов в 1916 году констатировал, что до начала войны у Рф не было амбиций на раздел турецких территорий и аннексию проливов. Но, коль скоро империи пришлось вести войну, отстаивать свои рубежи и крепить свою сохранность, то проливы стали предметом русского энтузиазма. При этом случилось это не 1-ый раз, если вспомянуть о щите Вещего Олега, прибитого к воротам Царьграда. Интересно, что сначала XX века история могла повториться.

В весеннюю пору 1916 года, другими словами за длительное время до окончания Первой мировой войны, было подписано соглашение Сайкса-Пико. Документ так назван в честь дипломатов, сыгравших главную роль в его подготовке – британца сэра Марка Сайкса и француза Франсуа Жорж-Пико. Согласно соглашению, земли Османской империи должны были быть разбиты меж государствами Антанты и подлежали или прямой аннексии, или переходили под протекторат стран-победительниц. Предполагалось, что Франция получит юго-восток современной Турции, северные местности Ирака, часть Сирии и Ливан.

Английский контроль устанавливался над южными и центральными областями современного Ирака, портами Хайфа и Акка (современный Израиль). На землях меж французской и английской зонами (в истинное время часть местности Сирии, Иордания, западный Ирак и северо-восточная часть Саудовской Аравии) планировалось сделать арабское царство под британо-французским протекторатом. Фактически вся Палестина с Иерусалимом врубалась в зону совместного управления Россией, Францией и Британией. Петербург не имел притязаний на арабские местности, но рассчитывал получить контроль над проливами Босфор и Дарданеллы. Италия в августе 1917 года достигнула выделения собственной толики турецкого пирога. За Римом признали зону воздействия в юго-западной и центральной Анатолии (местности современной Турции).

Но победу над Тройственным союзом два года спустя, как понятно, Антанта торжествовала не в том составе, в каком вступила в войну. Русская Наша родина в 1918-м подписала Брестский мир с Германией, и уже не претендовала на то, чтоб пользоваться выгодами соглашения Сайкса-Пико.

В итоге долгие годы проливами по собственному усмотрению распоряжалась особая интернациональная комиссия. Как не вспомянуть здесь британского историка сэра Джулиана Корбетта, давшего исчерпающий ответ на вопросец о назначении военно-морского флота. «Господство на море нужно лишь для контроля морских коммуникаций, которые употребляются для коммерческих либо военных целей. Совершенно, объект войны на море – конкретно коммуникации, в отличие от войны на суше, в которой главный целью является завоевание территорий. Различие базовое», – констатировал он.

Пролив Босфор, XVIII век

Heritage Image Partnership Ltd/Vostock

Королевство славного «султана»

Лишь в 1936 году Турция под управлением первого президента Ататюрка возвратила суверенитет над Босфором и Дарданеллами. Интернациональный контракт был подписан в швейцарской городе Монтрё 20 июля 1936 года. Его завизировали представители Турции, СССР, Англии, Франции, Болгарии, Румынии, Греции, Югославии, Австралии и Стране восходящего солнца.

Конвенцию заключили на 20 лет. По условиям, она всякий раз автоматом продлевается, если за два года до окончания еще одного срока деяния соглашения у стран-участниц не возникнет замечаний к этому документу.

Главные положения Конвенции Монтрё включают политические и экономические правила использования проливами. Так, торговые суда всех государств имеют право беспрепятственного прохода в мирное и военное время. При этом без каких-то пошлин. Возмещатся лишь издержки владельцев на навигационное обеспечение и санитарный контроль. Очередность прохода устанавливает турецкая сторона, она же обеспечивает и сохранность мореплавания.

Военные корабли хоть какого класса флотов государств черноморского бассейна могут проходить Босфор и Дарданеллы в обоих направлениях совсем свободно. У других стран таковой преференции нет. Они имеют право сосредотачивать в Черном море не наиболее 9 боевых кораблей и судов обеспечения. Есть и остальные ограничения. А именно, авианосцам и подводным лодкам проход запрещен, водоизмещение 1-го корабля не обязано превосходить 10 тыс. тонн, а общий тоннаж отряда – 45 тыс. тонн, срок нахождения в Черном море – не наиболее 3-х недель. За Турцией закреплено право на время военных действий закрывать проход через проливы всех военных судов.

Таковым образом, с 1936 года Турция вернула контроль над проливами. И для оппозиции данное соглашение по сей денек остается гарантией суверенитета страны. Но у Эрдогана очевидно другое видение ситуации. Он готов отрешиться от наследства Ататюрка и разглядывает Конвенцию Монтрё как аналог Версальского контракта, пописанного Германией по итогам Первой мировой войны.

Мотивы понятны. Рейтинг турецкого президента сейчас оценивается ниже 51%. В процессе подготовки к еще одним выборам 2023 года для расширения электоральной базы действующему президенту необходимы новейшие драйверы, в том числе в виде возрождения величия Османской империи.

Спикер турецкого парламента Мустафа Шентоп, оценивая инициативы Эрдогана, предупреждает о вероятных последствиях. Противники строительства Стамбульского канала лицезреют в статусном проекте экологическую опасность – крупный город с 18-миллионным популяцией, по их воззрению, может остаться без пресной воды.

Политическую расцветку имеют и выступления политиков от правящей Партии справедливости развития (ПСР), которые готовят общественность к суровым изменениям. Следующие шаги Эрдогана, по их воззрению, могут быть соединены с выходом из Евро суда по правам человека (ЕСПЧ), отказа от западного вектора развития страны и перевоплощения Турции в подобие «ближневосточного султаната».

Внутренними трениями вероятный выход Турции из Конвенции Монтрё и планы строительства дублера Босфора дело не ограничивается. Просто просчитываются международные политические, экономические и военные последствия этих инициатив.

Недозволено исключать, что Анкара, выйдя из соглашения по Босфору, введет плату за проход через проливы зарубежных судов. Стоимость вопросца высока. Довольно сказать, что через Босфор и Дарданеллы проходит до 50 тыс. судов в год. По этому маршруту осуществляется приблизительно 3% размера глобальных поставок нефти – основным образом это русский экспорт темного золота. Во времена СССР 9 из 10 торговых судов, проходивших через проливы, были под русским флагом. На данный момент статистика, естественно, несколько другая, но все равно старым маршрутом «из варяг в греки» в главном следуют русские суда.

Не считая того, ввод в строй канала «Стамбул», даже без выхода Турции из Конвенции Монтрё, может абсолютно поменять расклад сил на южном фланге Рф. При этом в нерентабельную для нашей страны сторону.

На новейший морской путь действующие международные соглашения не распространяются. Соответственно, по каналу в Темное море сумеют проходить любые корабли зарубежных флотов, прямо до авианосцев, и находиться там неограниченный срок.

Создатель – доктор РЭУ им. Г.В. Плеханова 

Добавить комментарий