Черноморское побережье Крыма, Гурзуф, 1963 год ©Владимир Акимов / РИА Анонсы

По-настоящему массовым и общедоступным внутренний туризм станет лишь при Русской власти, и то далековато не сходу. Но интересно, что ключевое решение в данной сфере правительство Ленина приняло в самый разгар Штатской войны – 4 апреля 1919 года возник декрет о национализации всех курортов: «Целительные местности либо курорты, где бы таковые на местности Р.С.Ф.С.Р. ни находились и кому бы ни принадлежали со всеми сооружениями, строениями и движимостью, обслуживавшими ранее курорт и находящимися на присоединенных и приписанных к курорту землях, составляют собственность Республики и употребляются для целительных целей».

К настоящим преобразованиям в курортно-туристической сфере смогли приступить только полутора годами позже, опосля разгрома белоснежных армий в Крыму. Показавшийся в декабре 1920-го декрет «О использовании Крыма для исцеления трудящихся» был очевидно нацелен и на широкий пропагандистский эффект: «Благодаря освобождению Крыма Красноватой Армией от господства Врангеля и белогвардейцев открылась возможность употреблять лечебные характеристики Крымского побережья для исцеления и восстановления трудоспособности рабочих, фермеров и всех трудящихся всех русских республик, также для рабочих остальных государств… Санатории и курорты Крыма, бывшие ранее льготой большой буржуазии, красивые дачи и дома, которыми воспользовались ранее большие помещики и капиталисты, дворцы бывших царей и величавых князей должны быть применены под санатории и здравницы рабочих и фермеров».

В русское время конкретно с этого ленинского декрета отсчитывали начало курортно-туристической истории Крыма как «всесоюзной здравницы». В действительности этот период крымской истории начался еще ранее – 16 ноября 1920 года, когда войска Врангеля еще даже не покинули полуостров. В тот денек возник приказ №2 крымского Военно-революционного комитета под председательством Белы Куна: «Выселить из всех вилл и дач буржуазию и устроить дома отдыха для Освободителей Крымских Трудящихся масс – нездоровых и покалеченых Красноармейцев и для Петроградского и Столичного пролетариата, поднявшего 1-ое знамя восстания против помещиков и капиталистов…»

«Азбука пролетарского туризма»

На практике русский период внутреннего туризма в истории  нашего Отечества начался в весеннюю пору 1921 года, когда в Крым прибыл 1-ый эшелон с несколькими сотками рабочих, отправленных новейшей властью на исцеление и отдых из северных губерний. Показательно, что работников национализированных туристских здравниц тогда официально приравняли к докторскому персоналу, участвующему в ликвидации эпидемий.

Крымский полуостров в те годы рассматривался как основной центр грядущего «пролетарского туризма», к тому же управление его курортами возглавил родной брат Ленина, Дмитрий Ульянов. Он так рьяно взялся за дело, что скоро в Москву посыпались жалобы от местных крымско-татарских властей, сетовавших, что «все русские органы в Крыму оказываются только побочными органами по обслуживанию курортов».

Инфраструктура российского туризма серьезно просела еще в годы Первой мировой войны и далековато не сходу восстановилась опосля войны Штатской. Но за 1-ые 5 лет русской власти на Крымском полуострове по муниципальным путевкам приняли наиболее 133 тыс. отдыхающих.

Годы нэпа стремительно вернули и личный турпоток, так что уже в 1925 году Миша Булгаков так описывал личные воспоминания от Ялты, полностью знакомые и нашему современному туристу: «На набережной суета больше, чем на Тверской. Магазинчики налеплены один рядом с остальным, всё это настежь, всё громоздится и орет, завалено монгольскими тюбетейками, персиками и черешнями, мундштуками и сетчатым бельем, футбольными мячами и винными бутылками, духами и подтяжками, пирожными. Ведут торговлю греки, татары, российские, евреи. Всё «по-курортному», всё втридорога…»

В том 1925-м русская власть провела в Крыму, пожалуй, самое символическое мероприятие эры новейшего, постреволюционного туризма – Ливадийский дворец, крымскую резиденцию российских царей, перераблотали в «Крестьянский санаторий» на 300 мест. По мемуарам свидетелей, 1-ые отдыхающие прибывали туда в лаптях, со своим салом и ржаными сухарями.

В те же годы вернули работу и курорты Северного Кавказа. В 1923 году в Кисловодске побывало около 9 тыс. отдыхающих, а спустя три года – уже 38 тыс. Скоро Ильф и Петров в именитых «12-ти стульях», заставив Остапа Бендера продавать билеты в «Провал», уже шутили над характерами местной туриндустрии – «с русского туриста содрать 10 копеек за вход «куда-то» не представляло ни мельчайшего труда».

Вначале для отдыха первых русских туристов использовалась только дореволюционная, национализированная инфраструктура. 1-ый курортный объект русской постройки возник на закате нэпа – им стал открывшийся на окраине Ялты в 1928-м и работающий доныне санаторий «Долоссы» на 500 мест. В том году возник и 1-ый общесоюзный орган управления туризмом – наркоматы (министерства) просвещения, здравоохранения, торговли и внутренних дел организовали акционерное общество «Русский турист», скоро открывшее свои консульства по всей стране, от Севастополя до Владивостока.

Но в социалистической системе туризм не мог быть лишь коммерческим предприятием, и уже в последующем, 1929 году под эгидой правящей коммунистической партии появилось «Общество пролетарского туризма». Конкретно оно занялось организацией и пропагандой самого различного массового отдыха, от курортных поездок к морю до лесных турпоходов. Ведь туризм, поточнее, «пролетарский туризм», рассматривался властями СССР как инструмент социалистической пропаганды, а походный туризм – к тому же как принципиальный элемент подготовки к армейской службе.

«Общество пролетарского туризма» издавало свои СМИ (обширно пользующийся популярностью и позже журнальчик «На суше и на море», также позже крепко позабытый альманах «Турист-агитатор»), к ним прилагались сотки различных брошюр в духе тех пор: «Азбука пролетарского туризма», «Главные задачки русского туризма», «Социалистическое стройку и пролетарский туризм» и пр. В агитации обширно использовались даже плакаты в стиле народного лубка с частушечными виршами типа:

Слесарь Митька Голопупкин
На купании в Алупке.
А текстильщик Митрофан
В Кисловодске пьет нарзан.

Вообщем, «Общество пролетарского туризма» не ограничивалось лишь пропагандой и агитацией. Им были сделаны и 1-ые в стране мастерские по массовому производству снаряжения для турпоходов.

Туризм от Сталина до Брежнева

В осеннюю пору 1932 года в Москве открылся туристско-экскурсионный техникум – 1-ое в истории нашей страны учебное заведение, начавшее профессиональную подготовку кадров для данной сферы. Сворачивание нэпа и начало форсированной индустриализации сказались и на развитии туризма. «Общество пролетарского туризма» и АО «Русский туризм» соединили в единую структуру, а потом в 1936 году практически всю промышленность отдыха перепоручили муниципальным профсоюзам. В их ведении значимая часть русской туристской сферы оставалась прямо до распада СССР.

Централизация управления экономикой дозволила навести большие средства на развитие туристской инфраструктуры. Хотя две третьих русского курортного туризма приходилось на Крым, но конкретно в 30-е годы началось бурное развитие курортов Сочи. Тут не вышло без прямого роли Сталина – вождь СССР, или не хотя прогуляться на прежних царей, или в силу происхождения, имел резиденцию для летнего отдыха не в Крыму, а ближе к горам Кавказа.

Конкретно Сталин сначала 30-х распорядился выделить несколько сотен миллионов рублей на развитие сочинского, вроде бы на данный момент произнесли, «туристского кластера». Итог проявился стремительно: если в 1925 году в Сочи побывало около 8 тыс. туристов, то спустя десятилетие – уже 118 тыс. Всего же в 1935-м по всему СССР на всех муниципальных курортах отдохнуло 895 тыс. человек. По современным меркам, отдыхали они в очень спартанских и аскетических критериях, но туристов сделалось в разы больше, чем до революции. Это уже был по-настоящему массовый туризм, хотя все к тому же труднодоступный большинству населения.

Величавая Российская война резко затормозила развитие российскей туриндустрии, что ярко видно на фактах статистики. Если в 1940 году на всех турбазах СССР обслужили наиболее 143 тыс. туристов, то в 1954-м, спустя практически десятилетие по окончании войны, – всего 129 тыс.

Резкий, практически взрывной рост внутреннего туризма в нашей стране начался только в 60–70-е годы прошлого века. Если до войны все санатории, дома отдыха и пансионаты СССР могли единовременно принять около 70 тыс. отдыхающих, то в 1973-м – уже наиболее 740 тыс. В том году, на финале первого десятилетия брежневской эры, их услугами пользовалось практически 19 млн человек! Внутренний туризм стал вправду массовым и общедоступным.

Показательна статистика Крыма, ставшего уже без всякого преувеличения настоящей всесоюзной здравницей. С 1950-го по 1988 год количество крымских турбаз подросло на порядок, а число воспользовавшихся ими туристов – в 72 раза! Не наименее убедительно росло и полное количество отдыхающих. В 1960 году число всех отдохнувших на полуострове, как в муниципальном, так и в личном секторе, в первый раз перевалило за 1 млн. В 1968-м туристов в Крыму сделалось уже 4 млн, в 1980 году – наиболее 7 млн. До сего времени не побитый рекорд приходится на 1988 год, когда Крымский полуостров посетило 8,3 млн туристов (из их 6 млн отдыхали в личном секторе).

В сути, конкретно личный сектор русского туризма долгие десятилетия был самым массовым законным «делом» в социалистической стране. С ним власти попробовали агрессивно биться лишь единственный раз, на закате хрущевского «волюнтаризма». Тогда, в 1963 году, возникло правительственное постановление «О неудовлетворительном выполнении в курортных городках Крыма и Кавказа указаний партии и правительства по усилению борьбы с антиобщественными паразитарными элементами».

Как следствие, в том году даже провели несколько показательных конфискаций жилища у тех, кто незаконно сдавал его внаем отдыхающим. Но скоро, уже при Брежневе, от таковых попыток полного госконтроля отказались – в худшем случае личным бизнесменам от туризма в позднем СССР угрожал маленький штраф.

Про уровень туристского сервиса в позднем Русском Союзе, который мы еще помним, до сего времени бытуют различные оценки и споры. Но конкретно эра Брежнева породила для нас тот внутренний туризм, которым мы пользуемся до сего времени, невзирая на все бурные пертурбации с 90-х годов прошлого века.

Добавить комментарий