Сообщения о планах Турции и Азербайджана провести 1—12 февраля военные учения в Карсе под кодовым наименованием Kış 2021 («Зима-2021»)вызвали беспокойство в армянском обществе. Карс находится неподалеку от границы с Арменией, а крайний по времени кооперативный военный тренинг в формате масштабных тактических и лётно-тактических учений с боевыми стрельбами и с ролью сухопутных войск 2-ух государств прошёл в июле — августе 2020 года, приблизительно за полтора месяца до начала войны в зоне карабахского конфликта. Анкара оказывала Баку всестороннюю поддержку в войне в Нагорном Карабахе, включая переброску боевиков из Сирии в Азербайджан, размещение в данной закавказской республике собственной боевой авиации, поставки ударных систем и прочее.

Турецкое военное ведомство докладывает, что во время учений азербайджанские и турецкие военные будут практиковать наземные и воздушные атаки, десантирование, воздушно-десантные операции и их материально-техническую поддержку.

О том, стоит ли Армении волноваться по поводу новейших масштабных учений ВС Азербайджана и Турции, продолжают ли Баку и Анкара генерировать военные опасности в отношении Еревана опосля недавнешней войны в зоне карабахского конфликта и в целом какая ситуации складывается в регионе Южного Кавказа, информационно-аналитический портал VERELQ (Ереван) поговорил с военными профессионалами Давидом Арутюновым и Кареном Вртанесяном.

— С учётом того, что Карс находится неподалеку от армянской границы, а опосля летних военных учений Турции и Азербайджана возобновились боевые деяния в Карабахе, представляют ли новейшие маневры 2-ух государств опасность для Армении?

Давид Арутюнов: Учения представляют опасность быстрее в том плане, что отражают продолжение интенсивного военного сотрудничества 2-ух государств, которое, непременно, в той либо другой форме ориентировано против Армении. А также в том отношении, что представляют собой фактор давления на Россию, как следует, не содействуют стабильности в регионе. В то же время вариант, согласно которому учения представляют собой сокрытую форму подготовки к намеченным на наиблежайшее будущее военным действиям против Армении (как это было в летнюю пору 2020 года), смотрится пока маловероятно, потому что схожий сценарий развития событий будет означать прямое военное столкновение с Россией. Пока противоречия Анкары и Москвы, возможно, не достигнули такового уровня.

Карен Вртанесян: Любые учения, которые проходят у границ какой-нибудь страны, естественно, воспринимаются данной государством в качестве возможной опасности. Даже если речь идёт о государствах, находящихся в добрососедских отношениях. В данном случае, беря во внимание, что Турция и Азербайджан являются противниками Армении, очевидно, их совместные учения у границ армянского страны представляют опасность. Даже невзирая на то, что это, как можно осознать, плановые учения, потому что маневры подобного нрава проводятся Анкарой и Баку практически любой год приблизительно в это время и в том же месте с 2012 года.

— Турция удовлетворена новейшей региональной конфигурацией опосля карабахской войны? Есть ли угроза новейшей войны?

Давид Арутюнов: На данном шаге Турция, непременно, достигнула фуррора, проникнув и утвердившись в регионе Южного Кавказа, а также продемонстрировав свою эффективность в качестве военного партнёра. В то же время достигнутые договорённости относительно послевоенного устройства региона носят как и раньше достаточно нечёткий и, пожалуй, неокончательный нрав. Это, в свою очередь, значит, что разграничение сфер воздействия в регионе будет происходить в рамках продолжающейся конкуренции меж Россией и Турцией, которая на определённых шагах может получать и силовой нрав.

Карен Вртанесян: Сложившаяся опосля войны конфигурация сохранности в регионе очень неуравновешенная. Неустойчива региональная ситуация и в плане коммуникаций и логистики. Угроза новейшей войны, к огорчению, весьма реальна.

— Стоит ли ждать военного столкновения меж Россией и Турцией на Южном Кавказе? Это будет лобовое столкновение 2-ух держав либо так именуемая прокси-война?

Давид Арутюнов: Как уже отмечалось, силовой вариант развития конкуренции меж Россией и Турцией в будущем не исключён. В истинное время Южный Кавказ стал, по сущности, одним из направлений обозначенной конкуренции вместе с Ближним Востоком, где она разворачивается до этого всего в Сирии и Ливии. Опыт 2-ух этих арабских государств свидетельствует, что борьба за сферы воздействия меж Анкарой и Москвой временами приобретает силовой нрав, пусть и часто опосредованный.

В нашем регионе ситуация в особенности страшная, потому что конкретное военное присутствие Рф и Турции чревато конкретно прямым военным столкновением меж ними. Может быть, что до этого всё-таки не дойдёт, но естественным представляется рост рисков, потому что повторяющиеся кризисы в отношениях меж Москвой и Анкарой будут сейчас конкретно проявляться и на Южном Кавказе.

Карен Вртанесян: Тяжело сказать, можно ли ждать прямого лобового столкновения меж Россией и Турцией. Но факт, что Турция и Наша родина ведут так именуемые прокси-войны, через посредников в Сирии и Ливии. Практически Турция перенесла этот фронт на Южный Кавказ.

Кроме этого, на фоне активизации турецко-украинского военно-технического сотрудничества можно ждать и обострения ситуации в районе Донбасса.

— Не так давно провёл серию военных учений и Иран. Оттуда слышны заявления о том, что конфигурации у его границ делают новейшие вызовы для страны. Несколько удивительно, что на фоне развёртывания русского миротворческого контингента в Карабахе, учений Азербайджана, Турции и Ирана говорится о разблокировке транспортных коммуникаций в регионе. Эти страны больше готовятся к миру либо к новейшей войне?

Давид Арутюнов: Армения и Южный Кавказ в целом по итогам войны в Арцахе (армянское историческое заглавие Нагорного Карабаха. — Ред.) во многом стали частью ближневосточной системы конкуренции с ролью Турции, Рф и Ирана. Одной из главных особенностей данной системы является конкретно непостоянность: формирующиеся альянсы и сферы воздействия просто распадаются и сменяются новенькими, периоды сотрудничества чередуются фазами ожесточённой конкуренции. Приблизительно таковая же динамика, по всей видимости, ждет и наш регион, со сменой фаз взаимодействия (в том числе экономического) и конкуренции.

Не считая того, принципиально отметить, что коммуникационные проекты сами по для себя не носят абстрактный нрав, а, обычно, служат усилению воздействия той либо другой державы. В силу этого вероятное разблокирование коммуникаций в регионе не значит прекращение в нём конкуренции, которая полностью может получить и силовое измерение — как в виде фактически военных действий, так и формате проведения военных демонстраций, до этого всего — разных учений.

Карен Вртанесян: В целом можно сказать, что Азербайджан и Турция ни на минутку не снизили темп подготовки собственных вооружённых сил к новеньким войнам. Перевооружение их войск идёт довольно активно. Разумеется, что Азербайджан не разглядывает трёхстороннее заявление (фаворитов Рф, Азербайджана и Армении по Карабаху. — Ред.) от 9 ноября прошедшего года как конец армяно-азербайджанского конфликта. В связи с сиим, невзирая на дискуссии о разблокировке коммуникаций в регионе и бессчетные серьезнейшие уступки Еревана, Баку вряд ли собирается останавливаться на достигнутом. Данные уступки тем наиболее провоцируют Азербайджан на новейшую злость, так как ослабляют позиции армянской стороны и её систему сохранности, которая и без того очень пошатнулась по итогам войны.

Добавить комментарий