Российско-Азиатский банк. ©Vostock Photo Archive

КВЖД, Китайско-Восточная стальная дорога, и опосля 1917 г. оставалась единственным русским анклавом за пределами границ бывшей Русской империи. Дорога не только лишь имела значимое значение для экономики Далекого Востока, да и сама по для себя являлась отдельным миром – выше 2 тыс. верст путей, практически 2 млн пассажиров раз в год, наиболее 50 тыс. душ работников и обслуживающего персонала, включая членов семей. Общая же численность российской диаспоры с центром в Харбине за годы Штатской войны превысила 100 тыс. человек.

Впечатляющие деньги дороги обслуживал Российско-Азиатский банк – один из огромнейших в королевской Рф. На фоне кровавых драм, охвативших в те годы нашу страну, российский анклав на китайской земле казался оазисом спокойствия и благополучия. Но две революции и две войны, глобальная и штатская, не обошли стороной и КВЖД. Уже к финалу 1917 г. администрация дороги и российское население Харбина при очень высочайшей инфляции остро испытывали недочет наличных рублей – из дальнего Петербурга, размещенного практически на другом конце материка и сотрясаемого политическими пертурбациями, наличность доходила очень жадно.

И в декабре 1917 г. администрация КВЖД, управление пекинского и харбинского отделений Российско-Азиатского банка, также русское посольство в столице Китая приняли совместное решение – преодолеть недостаток наличности выпуском в оборот своей валютной единицы. Вначале таковой «временный рубль» планировали печатать в Токио, но переговоры с японскими госструктурами затянулись, и заказ дали  American Bank Note Company, личной фирме из США, ранее изготовлявшей рубли новейших образцов для Временного правительства.

24 декабря 1918 г. прибывшие из Америки «боны Российско-Азиатского банка» номиналом от 1 до 100 руб. выпустили в воззвание. Купюры всех номиналов украшали мчащийся в клубах пара локомотив, знак КВЖД, и надпись: «Реальный бон принимается во всех кассах Китайской Восточной Стальной Дороги, равно как во всех отделениях Российско-Азиатского Банка, на равне (конкретно так. – «Профиль») с Муниципальными Кредитными Билетами образцов, находящихся в воззвании до 1917 года включительно».

Интересно, что китайские власти сходу выступили резко против «харбинского» рубля, запретив своим подданным принимать его. Вообщем, экономическое значение КВЖД присваивало новеньким деньгам вес, и на дальневосточном рынке они котировались выше всех других рублей, выпускавшихся разными правительствами Рф в 1917–1920 гг. По цены картонный «харбинский» рубль только некординально уступал дореволюционным королевским купюрам.

Мчащийся паровоз на харбинских «бонах» всех номиналов даже породил локальный городской миф: типо в клубах пара под его колесами можно разглядеть женское лицо с открытым в клике ртом. Самая романтичная из местных легенд говорила, что эскизы купюр делал некоторый профессиональный живописец, чья жена ринулась под поезд на последующий денек опосля венчания.

В отличие от народных фантазий, реалии большенный политики отнеслись к «харбинскому» рублю без сантиментов, отмерив ему маленькую жизнь, невзирая на неплохой биржевой курс относительно всех других русских банкнот тех лет. Администрация КВЖД и собственники Российско-Азиатского банка, вначале ориентируясь на белоснежных, утратили энтузиазм к хоть каким рублям сходу опосля поражения в Рф войск адмирала Колчака. С марта 1920 г. дорога и банк, стопроцентно перейдя на расчеты в китайской и японской валюте, нежданно для населения отказались принимать к оплате свои же «боны». К тому времени их обращалось на сумму наиболее 10 млн руб.

Последующие пару лет судебные органы китайской Маньчжурии завалили бессчетные иски к КВЖД и Российско-Азиатскому банку от тех, кто на свою неудачу скопил большие суммы наличностью в «харбинских» рублях. Перспективы истцов совсем угасли в 1924–1926 гг., когда Китай признал Советскую власть и паритетное владение дорогой вместе с СССР, а Российско-Азиатский банк, контролировавшийся французским капиталом, официально объявил о самоликвидации.

Добавить комментарий