Осколки самолета Леха Качиньского. © / Николай Дементьев / АиФ-Смоленск

Власти Польши с умопомрачительным упрямством пробуют еще более усугубить и без того очень непростые дела с Россией. Лишь сиим можно разъяснить сообщения, касающиеся новейшего поворота в расследование катастрофы польского «борта № 1» под Смоленском.

Ходатайство в трибунал

1-ая следственная группа при Гос прокуратуре Польши подала в Районный трибунал в варшавском районе Мокотув ходатайство о временном аресте 3-х диспетчеров, которые дежурили в аэропорту Смоленск-Северный в денек крушения польского правительственного самолета Ту-154М 10 апреля 2010 года. О этом докладывает ТАСС со ссылкой на заявление пресс-секретаря прокуратуры Евы Бялик.

«Обвинения, предъявленные диспетчерам, касаются предумышленного доведения до авиакатастрофы, что привело к погибели огромного числа людей», — цитирует Бялик ТАСС.

Как уточняет Польское агентство печати, это 1-ый шаг к выдаче интернационального ордера на арест русских диспетчеров.

Трагедия на пути в Катынь

10 апреля 2010 на аэродром «Смоленск-Северный» был должен прибыть самолет президента Польши с членами делегации для роли в траурных мероприятиях в связи с 70-й годовщиной «Катынского расстрела».

В 10:41 по столичному времени самолёт Ту-154М, принадлежавший польским ВВС, упал на землю в округах аэродрома и зажегся. Пожарные, прибывшие к месту катастрофы, потушили возгорание в течение 20 минут. Выживших в крушении не было. Погибли 88 пассажиров и 8 членов экипажа, в их числе — президент Польши Лех Качиньский, его супруга Мария Качиньская, известные польские политики, практически всё высшее военное командование, публичные и религиозные деятели Польши.

Для проведения технического расследования событий авиакатастрофы образована совместная комиссия Межгосударственного авиационного комитета и Министерства обороны Русской Федерации. В комиссии МАК работали 25 польских профессионалов.

Высадка при отсутствии критерий

Анализ данных наземных служб, переговоров диспетчеров с экипажем, инфы, приобретенной при расшифровке «чёрных ящиков», опрос очевидцев дозволили установить картину происшедшего.

Президентский Ту-154М вылетел из Варшавы в Смоленск в 9:27 по столичному времени, на час позднее вначале запланированного времени. У польской делегации было довольно не много времени, чтоб успеть на траурные мероприятия в Катыни, и неважно какая задержка угрожала запозданием. Пилотировали самолёт 35-летний командир корабля Аркадиуш Протасюк и 36-летний 2-ой пилот Роберт Гживна. Не считая их в экипаж входили 31-летний штурман Артур Зентек и 36-летний бортинженер Анджей Михаляк.

Пт предназначения выступал аэродром «Смоленск-Северный». Этот аэродром, ранее использовавшийся в интересах военной авиации, был довольно сложным для пилотов, незнакомых с его чертами. Протасюк был знаком со смоленским аэродромом достаточно поверхностно — за три денька до катастрофы он в качестве второго пилота заходил в состав экипажа этого же самолёта, выполнявшего полёт с польским премьером Дональдом Туском на борту. Определяющим фактором в таковой ситуации стают погодные условия, а они 10 апреля подкачали — над аэродромом Смоленска наблюдались низкая облачность и туман.

О фактической погоде экипаж Ту-154М вызнал уже в полёте. На подходе к аэродрому Смоленска русские диспетчеры, а также экипаж польского Як-40, приземлившегося в Смоленске ранее, предупредили пилотов, что критерий для обычной высадки нет и лучше уйти на запасной аэродром в Минск либо Витебск. Так, к примеру, в тот денек поступил экипаж русского Ил-76.

В 10:23 по столичному времени управляющий полётов аэродрома «Смоленск-Северный» заявил командиру Ту-154М, что критерий для приёма польского «борта номер один» нет. Согласно имеющимся правилам, вся ответственность за решение о осуществлении высадки или отказе от неё ложится на командира судна.

В 10:25 Аркадиуш Протасюк передал диспетчеру: «Спасибо, ну, если может быть, попробуем подход, но если не будет погоды, тогда отойдём на 2-ой круг». При заходе на высадку Ту-154М задел вершины деревьев и спустя мгновения упал на землю.

«Он взбесится, если ещё…»: почему пилоты пошли на смертельный риск?

В кабине перед высадкой кто-из пилотов произнес фразу: «Он взбесится, если ещё…» Более возможно, что под «ним» предполагался президент Качиньский, который категорически не допускал способности пропуска мероприятий в Катыни.

Ко всему иному в момент высадки в кабине находился командующий ВВС Польши Анджей Бласик. Он имел возможности собственной властью закончить понижение, но не сделал этого. Наиболее того, присутствие конкретного начальника, наблюдающего за действиями экипажа, сделало доп напряжение для летчиков.

12 января 2011 года Межгосударственный авиационный комитет представил окончательный доклад о расследовании происшествия, из которого следует, что причинами катастрофы стали некорректные деяния экипажа (решение о заходе на высадку и неуход на 2-ой круг в метеоусловиях существенно ниже метеоминимума аэродрома, минимума системы захода на высадку и минимума экипажа, понижение ниже малой высоты понижения в 100 м, обозначенной правилами и управляющим полётов, игнорирование экипажем сигналов системы предупреждения о небезопасном сближении с поверхностью земли) и психологическое давление на него.

Выводы первой польской комиссии, занимавшейся расследованием катастрофы, отличались от выводов русских коллег тем, что поляки продолжали настаивать на вине диспетчеров аэродрома «Смоленск-Северный», которые должны были категорически запретить высадку Ту-154М.

В чем винят диспетчеров?

Невзирая на то, что это расползается с принятыми международными нормами, в 2015 году Основная военная прокуратура Польши предъявила обвинения в совершении злодеяния двум русским военным — членам группы управления полётами аэродрома «Смоленск-Северный». Один из их инкриминируется в разработке ситуации конкретной угрозы в воздухе, иной — в нечаянном доведении до катастрофы в воздушном пространстве. Эти обвинения русской стороной признаны не были.

Но в 2017 году польская сторона пошла еще далее — деяния русских диспетчеров были объявлены предумышленными. Ссылаясь на некоторые данные повторной экспертизы, польские следователи объявили, что диспетчеры не знали настоящего положения самолета в небе, потому что радиолокационная система не работала. При всем этом они продолжали управлять высадкой.

То есть, по воззрению польской стороны, русская диспетчерская служба, сидя перед темным экраном, передавала экипажу Ту-154 придуманную информацию. Таковым образом, заявляет следственная группа, россияне знали о неминуемости катастрофы и сознательно вели дело к ней.

За поляков даже как-то неудобно. Версия предлагается так сюрреалистическая, что впору проверить ее создателей на вменяемость.

Переговоры диспетчеров с экипажем свидетельствуют — пилотам не раз говорилось, что погода в районе аэродрома нехорошая и наилучшим решением будет уйти на запасной аэродром. Перед началом рокового понижения экипажу было прямо сказано — критерий для высадки нет.

Большего, по интернациональным правилам, диспетчеры создать не могли — крайнее слово все равно оставалось за командиром воздушного судна.

«Во всем повинны российские»

Разумеется, что версия о предумышленном крушении, устроенном диспетчерами, никак не подтверждается фактами. Но полякам все равно.

Кроме следственной группы Гос прокуратуры в Польше еще есть и комиссия по расследованию, возглавляемая экс-министром обороны Антонием Мацеревичем, которая не так давно объявила, что на осколках самолета типо обнаружены следы взрывчатки. При всем этом комиссия убеждает, что взрывчатка найдена в тех деталях самолета, которые в 2009 году во время ремонта подменяли русские спецы. То есть россияне заминировали польский «борт № 1», чтоб каверзно подорвать его над своей территорией.

В общем, в Польше развернулась конкурентность посреди разоблачителей, который спорят меж собой — как конкретно российские злодеи расправились над польской элитой?

К слову, еще в весеннюю пору 2020 года чудилось, что истерика вокруг катастрофы 10-летней давности пошла на спад. Но на фоне активного роли Польши в попытке смены власти в Белоруссии, официальная Варшава решила попробовать повлиять на Москву с помощью старенькых новейших обвинений. Скрипали, Навальный, «Боинг» над Донбассом, польский «борт № 1» — тех, кто выдвигает обвинения в адресок Рф, издавна уже не тревожит правдоподобность, наличие мотива и доказательной базы. Основное — погромче кликнуть про «злодеяние Рф», а позже бежать готовить новейший пакет санкций.

Схожая линия поведения фактически лишает способности вести некий осмысленный диалог со странами Запада. Что, в свою очередь, делает перспективы грядущего очень сумрачными.

Добавить комментарий