В принципе, обвиняющие г-на Пескова в злоупотреблении практически непонятным воляпюком, не полностью правы: русским языком он тоже обладает свободно, просто по статусу обязан изъясняться так, чтоб никто не мог осознать, о чем он, фактически, гласит, а соответственно, и изловить на слове.

Это как раз не неудача, это высочайший профессионализм. А вот когда г-н Песков по некоторым своим суждениям вдруг начинает гласить по-русски, тогда неудача. Я, к примеру, хорошо «ловлю» и контексты, и подтексты, —   это в значимой мере моя работа, ан здесь заело. Судите сами…

Итак: Москве, — другими словами, Кремлю, — грубят. Грубит Европа,  другими словами, — так как раздельно не назван никто, — весь ЕС, а в Москве вытерпеть хамство не собирается никто, — другими словами, сборы для терпения хамства исключены по всей вертикали, аж до величавого человека.

С сиим понятно. Дальше труднее. Если принято решение хамства не вытерпеть, сделалось быть, принято решение на хамство как-то реагировать. А какой быть может реакция на хамство? Реакция на хамство быть может в нескольких всем узнаваемых, не раз апробированных вариантах.

Можно ответить на хамство пощечиной: мол, кто к нам с клинком…
Можно ответить на хамство хамством: дескать, тень, знай свое пространство…
Можно величаво промолчать: собака лает, ветер носит…

Но избран не 1-ый вариант, не 2-ой, не 3-ий, а крайний, 4-ый, далее которого уже ничто: разъяснять нахалам, что их хамство никто вытерпеть не собирается, поэтому что хамство — это нехорошо. Чтоб устыдились и закончили грубить. В целом, тоже хорошо, —

но только в этом случае, когда есть хоть какая-то надежда, что нахалы услышат и усвоют. А здесь, судя по «будем пробовать«, никаких надежд никто не питает, — и тем не наименее. В связи с чем, остается полагать, что вытерпеть хамство Москва не собирается, ибо уже терпит.

О величавая, понимающая всё российская классика

Добавить комментарий