Индийская антиспутниковая система «Миссия Шакти»

©Prakash SINGH/ AFP/ Est New

Военное внедрение галлактического места длится в протяжении всех 60 с излишним лет галлактической эпохи населения земли. И хотя на орбите так пока и не возникли ни ударные системы для поражения целей на Земле, ни перехватчики для борьбы с межконтинентальными ракетами, военное значение «галлактического эшелона» становится все огромным. Сначало работавшие на стратегическую разведку и связь спутники перевоплотился в всепригодное средство поддержки, способное действовать в интересах самых маленьких армейских подразделений и даже раздельно взятого бойца. Спутники обеспечивают связь, разведку на тактическом уровне, навигацию, целеуказание и почти все другое. Чем наиболее развитой и современной становится армия того либо другого страны, тем в основном она зависит от способностей орбитальной группировки. «Профиль» проанализировал главные тенденции в данной для нас сфере и разобрался в способностях орбитальных группировок ведущих государств мира.

Антиспутник и стратегическая ПРО

Вести боевые деяния на орбите, другими словами уничтожать чужие галлактические аппараты и межконтинентальные баллистические ракеты, сейчас могут всего четыре страны – США, Наша родина, Китай и Индия. Индия крайней вошла в число обладателей средств противокосмической обороны, проведя в 2019 году удачные тесты своей противоспутниковой системы и на публике продемонстрировав новое орудие на параде в Денек Республики 26 января 2020 года. Но в наиблежайшие 10 лет перечень стран, способных воевать в мироздании, может расшириться.

Разработка первых систем противоспутникового орудия началась на рубеже 1950–1960-х годов, сходу опосля того как стали понятны перспективы галлактических систем в целом. Пионерами тут были, очевидно, СССР и США. Конструкторская идея в 1-ые десятилетия развития противоспутниковых систем в обеих странах шла различными способами. Так, к примеру, америкосы стремились сделать орбитальный перехватчик на базе аэробаллистических ракет различных типов, запускаемых с самолетов-носителей, а Русский Альянс сделал ставку на вывод на орбиту аппаратов «ИС» – истребитель спутников. Они должны были запускаться ракетами-носителями с космодрома и выводиться на орбиту как настоящий галлактический аппарат.

Южноамериканский подход сулил огромную оперативность и упругость внедрения, характерную авиации, которая может просто переместиться с 1-го аэродрома на иной и стремительно приводится в боевую готовность, но спектр доступных высот для авиационно-космических комплексов перехвата был не очень велик. Русские аппараты «ИС» могли добираться до больших орбит, но подготовка пуска ракеты-носителя добивалась долгого времени и резко ограничивала число стартовых площадок.

Обе стороны также изучили другие способы действия. Так, США изучали способности высотных ядерных взрывов для поражения электроники галлактических аппаратов электромагнитным импульсом. В СССР экспериментировали с лазерной установкой «Терра-3», также предназначавшейся для поражения галлактических аппаратов (при всем этом начально установка создавалась для нужд противоракетной обороны, но внедрение лазеров в этих целях тогда было сочтено бесперспективным). Под конец прохладной войны пути развития стали сближаться. В СССР разрабатывалась функционально подобная южноамериканскому проекту противоспутниковой ракеты ASAT ракета 79М6 «Контакт», а потом и ее улучшенный вариант 95М6. Опосля окончания прохладной войны разработки галлактического орудия в обеих странах были поставлены «на паузу». Но не прекращены.

Китайский фактор

Пуск китайской ракеты-носителя со спутником «Фэнъюнь»

Zhao Jianwe/i Xinhua/ AP Photo/TASS

Пауза была прервана возникновением новейшего игрока – Китая. 12 января 2007-го он удачно провел испытание собственной первой системы орбитального перехвата. Ее целью стал китайский же спутник «Фэнъюнь-1C». В качестве перехватчика использовалась ракета KT1/SC19, сделанная на базе баллистической ракеты средней дальности DF21 и запущенная с космодрома Сичан в провинции Сычуань. Эта ракета массой около 15 тонн и длиной 11 метров оснащается кинетической боевой частью, созданной для поражения цели прямым попаданием. Спутник-мишень находился на полярной орбите высотой наиболее 860 км и стал самой высотной целью, сбитой человеком.

Позже, в 2013-м, КНР, по сообщениям СМИ, испытала новейшую противоспутниковую систему – галлактические аппараты, способные маневрировать на орбите и сближаться с целью на маленькое расстояние. Потом Китай провел серию испытаний очередной противоспутниковой ракеты – «Дун Нэн-3», способной, по сообщениям СМИ, сбивать цели на высоте наиболее 30 тыс. км (это означает, что он может поражать аппараты на геостационарной орбите).

Южноамериканский ответ не принудил себя ожидать. Скоро опосля первого тесты новейшей китайской системы, 21 февраля 2008 года, США сбили галлактический аппарат USA-193 – военный спутник, вышедший на нерасчетную орбиту. Перехват был возложен на ракетный крейсер «Лейк Эри», снаряженный ракетами RIM161B SM3 Block IA системы ПРО «Иджис».  Аппарат был сбит на высоте 247 км и скорости 27,3 тыщи км/ч.

Домашние заготовки

Тогда же, в конце нулевых, опять заговорили о русских противоспутниковых системах. Их существование и способности официально не комментируются, но по имеющимся данным можно создать выводы о наличии нескольких параллельных программ. Во-1-х, в осеннюю пору 2018 года в прессе возникли снимки истребителя МиГ-31 с ракетой неустановленного эталона под фюзеляжем – куда наиболее большой, чем аэробаллистическая ракета «Кинжал». Больше всего новое изделие напоминало разрабатывавшуюся в 1980-х и уже упомянутую ракету 79М6 «Контакт» и улучшенный эталон с индексом 95М6.

Вообщем, главным орудием, судя по всему, остаются спутники-перехватчики – наследники аппаратов «ИС». Другими словами маневрирующие галлактические аппараты, способные или уничтожать цели, сталкиваясь с ними, или сформировывать направленный поток поражающих частей на орбите.

В западных СМИ часто возникают сообщения о «небезопасных маневрах» русских спутников, что быть может соединено с испытаниями и модернизацией «орбитальных истребителей». Встречаются и утверждения, что спутники-истребители могут маскироваться под вышедшие из строя либо выведенные на нерасчетную орбиту аппараты.

Как уже отмечалось, при использовании ракеты-носителя подходящей весовой группы спутник-перехватчик можно поднять даже на геостационарную орбиту. С обвинениями во агрессивной деятельности в осеннюю пору 2018 года выступила министр обороны Франции Флоренс Парли. По ее словам, в 2017-м русский аппарат «Луч» приблизился к франко-итальянскому «Афина-Фидус» на высоте 36 тыщ км. Целью этого сближения, по словам министра, был перехват радиосигналов со спутника.

Не считая того, Наша родина разрабатывает несколько систем противоракетной обороны, которые на техническом уровне можно применять для перехвата спутников. Предполагается, что для этого, а именно, создается комплекс «Нудоль». Перехват спутников, быстрее всего, будет доступен и для многообещающей зенитной ракетной системы С-500, 1-ый набор которой должен быть поставлен в войска до конца сегодняшнего года. Стоит упомянуть и проект А-60 «Сокол-Эшелон», представляющий из себя лазерный боевой комплекс на платформе военно-транспортного самолета Ил-76. В отличие от свернутой американской программки противоракетного лазера воздушного базирования YAL-1, русский проект имеет куда наименее принципиальные цели: задачка А-60 – «ослепление» разведывательных спутников. Эти же задачки должен решать и производимый серийно лазерный комплекс «Пересвет».

Из уже имеющихся комплексов Наша родина сумеет сформировать эшелонированную систему противокосмической обороны – начиная от перехвата низкоорбитальных аппаратов при помощи С-500 либо МиГ-31 с противоспутниковой ракетой и до опасности спутникам на геостационарной орбите при помощи аппаратов типа «ИС». Если гласить о этих аппаратах, то, по материалам забугорных СМИ, можно выделить две большие программки. 1-ая – проект «Нивелир» (14К167), который должен отдать в итоге серию маленьких спутников-инспекторов, способных сближаться с иными галлактическими аппаратами на орбите. Есть данные также о разработках радиопоглощающего покрытия для этих аппаратов, что обязано отдать им возможность приближаться неприметно. 2-ой проект этого рода – «Буревестник» (14К168), в рамках которого, по воззрению западных создателей, должен быть сотворен перехватчик, способный уничтожать спутники на геостационарной орбите.

Комплекс противоракетной обороны А-235

Vostock photo

Индийский подход к снаряду

Путь Индии в элитный клуб участников «звездных войн» был долгим и начался, что полностью разумно, с разработки средств противоракетной обороны.  О необходимости сделать свою систему ПРО в Индии заговорили на рубеже 1980–1990-х, опосля того как Исламабад начал дискуссировать с Пекином поставки баллистических ракет малой дальности DF-11. Эти дискуссии усилились, опосля того как Пакистан в 1998-м провел успешное ядерное испытание. А окончательное решение было принято год спустя по итогам Каргильской войны, во время которой министр зарубежных дел Пакистана Шамшад Ахмад заявил, что в случае эскалации конфликта Исламабад использует «весь собственный арсенал», другими словами применит ядерное орудие.

Отвечать за новейшую индийскую разработку была назначена муниципальная организация оборонных исследовательских работ и разработок DRDO. 1-ая фаза развертывания системы ПРО Индии предугадывала создание 2-ух типов ракет-перехватчиков: экзоатмосферного PAD (Prithvi Air Defence), способного перехватывать цели на 80-километровой высоте, и эндоатмосферного AAD (Advanced Air Defence), обеспечивающего перехват на высоте 30 км. Управление системы разведено по двум инстанциям (центрам): MCC – Mission Control Center и LCC – Launch Control Center. 1-ый из их отвечает за общее обнаружение и контроль места в зоне ответственности, 2-ой – за выдачу целеуказания, выработку огневого решения и запуск. Главным элементом также становится скоростная передача данных, обеспечивающая работу разнесенной географически системы.

«Руками» системы стала ракета-перехватчик PAD «Прадйумна», сделанная на базе двухступенчатой баллистической ракеты малой дальности «Притхви» с комбинированной системой наведения. Поначалу ракета выдерживает направление благодаря инерциальной системе с следующей радиокоррекцией при помощи наземного радара, потом она обнаруживает цель при помощи активной радиолокационной головки самонаведения. Свойства «Прадйумны» разрешают перехватывать баллистические ракеты с дальностью полета до 2 тыс. км. Скорость самой ракеты приближается к 1,7 км за секунду.

Ближний, внутриатмосферный перехват возложен на ракету AAD, получившую имя «Ашвин». Ее система управления идентична с описанной чуть повыше: инерциальная система управления на исходном участке линии движения с следующей корректировкой по данным наземного радара и донаведением при помощи своей активной радиолокационной ГСН. Вообщем, в теме противоспутниковых систем нас в основном интересует «старшая» ракета.

Индия начиная с 2006 года провела серию испытаний ракеты PAD. Они стали нужным шагом для сотворения «орбитального перехватчика», который также был построен на базе «Притхви», получив обозначение PDV (Prithvi Defence Vehicle). PDV был должен поменять ракету PAD, получив термическую систему самонаведения и возможность поражения целей на высоте наиболее 150 км. Ему на замену, в свою очередь, пришел перехватчик PDV Mark II, способный поражать цели на высоте около 1200 км. Тесты первого PDV начались в 2010 году, а в апреле 2014-го состоялся 1-ый перехват, цель была сбита на высоте выше 120 км. В конце концов, в весеннюю пору 2019-го Индия провела испытание, получившее заглавие «Шакти». Ракета-перехватчик PDV Mark II стартовала с полигона Абдул Калам размещенного на полуострове у побережья индийского штата Орисса в Бенгальском заливе. Целью был индийский спутник-мишень на низкой орбите – 300 км от Земли. Так Индия стала четвертой государством в мире, получившей противоспутниковое орудие, опосля США, Рф и Китая.

Межконтинентальный перехват

Пуск ракеты SM-3 для перехвата спутника USA-193

U.S. NAVY/ AFP/ East News

Последующий шаг в гонке противокосмических систем ожидаемо вновь сделали америкосы. И вновь основным героем стала система ПРО морского базирования «Иджис», но уже с наиболее совершенной и сильной ракетой SM-3 Block IIA. 17 ноября 2020 года ракета-перехватчик, запущенная с борта эсминца DDG-113 «Джон Финн», удачно поразила межконтинентальную баллистическую ракету-мишень в рамках испытаний FTM-44. Цель была уничтожена прямым попаданием кинетической боевой части перехватчика. Ракета-мишень была запущена с испытательного полигона им. Рейгана на атолле Кваджалейн (Маршалловы острова). Цель была перехвачена вне плотных слоев атмосферы над океаном меж Гавайскими островами и западным побережьем США. Это был 6-ой испытательный запуск с внедрением SM-3 block IIA и 1-ый, в процессе которого системой ПРО Aegis BMD была перехвачена межконтинентальная баллистическая ракета. Очевидно, пока что продемонстрирована возможность перехвата только одиночного боевого блока в простых критериях, но рост способностей и самой системы ПРО, и средств ее обеспечения, включая развертывание галлактического эшелона средств обнаружения, может резко повысить уровень опасности. В особенности противной ситуация может стать, к примеру, в случае неизменного присутствия кораблей, снаряженных улучшенными ракетами-перехватчиками в Арктике, над которой проходят главные линии движения межконтинентальных ракет.

Космос общего предназначения

Как уже сказано, военный космос не исчерпывается системами перехвата. В составе спутниковой группировки Рф на сей день, по официальным данным, наиболее 160 галлактических аппаратов, 60% которых находится под управлением Галлактических войск Воздушно-космических сил. Посреди их – спутники системы ранешнего предупреждения о ракетном нападении. По данным открытых источников, на сей день в составе Единой галлактической системы (ЕКС) работают четыре аппарата СПРН, и еще 6 должны быть выведены на орбиту до конца 2022 года. Стоит выделить и спутники оптической разведки «Личность», созданные для получения снимков высочайшего разрешения и передачи их на Землю по радиоканалу. В прессе говорилось, а именно, о использовании этих спутников в процессе сирийской кампании.

Говоря о аппаратах двойного предназначения, недозволено не упомянуть глобальную навигационную спутниковую систему (ГЛОНАСС), без которой было бы нереально действенное применение в той же Сирии таковых средств, как крылатые ракеты большенный дальности (морского – комплекса «Размер» и воздушного базирования – Х-555 и Х-101) и корректируемые авиабомбы со спутниковым наведением, равно как и удачные деяния авиации совершенно. Средства связи, метеоразведки, морской галлактической разведки и целеуказания и остальные аппараты военного и двойного предназначения дополняют этот перечень, от полноты которого сейчас почти во всем зависит эффективность всех видов войск, прямо до тыловых частей.

При внушительности этих характеристик (сейчас русская военная орбитальная группировка 2-ая в мире по численности) следует упомянуть о больших дилеммах, способных в перспективе конструктивно осложнить модернизацию русского военного вселенной. В главном они сводятся к деградации российскей радиоэлектронной индустрии, критичная зависимость которой от поставок компонент забугорного производства до сего времени не преодолена. В ряде всевозможных случаев это просит возврата к наиболее старенькым решениям, к примеру, к запуску аппаратов с герметичным корпусом, позволяющим сохранять снутри нужные характеристики атмосферы и защиты от излучения, что понижает требования к электрическим компонентам. Сразу это увеличивает стоимость самих аппаратов и резко уменьшает срок их службы, задирая расходы на обновление группировки.

При всем этом Наша родина в целом испытывает препядствия с номенклатурой современной электрической компонентной базы, что препятствует переходу к использованию массовых дешевеньких микро- и наноспутников. И если в штатской астронавтике международное сотрудничество еще пока дозволяет получать нужные составляющие, пусть и во все наименьшем количестве, то в военной ситуация, мягко говоря, тревожная. Усилия по импортозамещению, предпринимаемые управлением русской оборонки, можно лишь приветствовать. Но реализуемость программки импортозамещения в части электроники критически зависит от способности окупить расходы на штатском рынке соответственной продукции, так как стоимость военных заказов, даже в достаточно значимых русских масштабах, не дозволяет окупить ни модернизацию, ни поддержание данной для нас отрасли. Штатский же рынок электроники, в том числе и коммерческий рынок галлактических услуг, на сей день можно именовать одним из самых высококонкурентных, и ограничивать российскую активность в данной для нас сфере соперники будут всеми доступными средствами.

Сейчас наикрупнейшей в мире является южноамериканская группировка спутников военного и двойного предназначения, насчитывающая выше 300 галлактических аппаратов. Посреди их также выделяются спутники системы ранешнего предупреждения, разведывательные аппараты разных типов, навигационные аппараты и спутники связи. В перспективе военная спутниковая группировка США во все наиболее значимой мере будет опираться на аппараты двойного предназначения, построенные с внедрением технологий, в первый раз разработанных для коммерческого рынка галлактических услуг.

Говоря о крайних, нужно отметить перспективу резкого роста способностей системы спутниковой связи США в рамках проекта Starlink, реализуемого компанией SpaceX. Формирование группировки в тыщу аппаратов «Старлинк» дозволит обеспечить доступную глобальную широкополосную связь с реализацией на практике концепции «цифрового поля боя» с непрерывным обменом информацией в настоящем времени. На опробованной в рамках проекта «Старлинк» аппаратной базе предполагается создание больших группировок спутников военного предназначения, которые сумеют объединяться в единые сети для выполнения тех либо других задач. В конечном счете это резко повысит устойчивость группировок – если серьезно планировать перехват 10-ов аппаратов еще имеет смысл, то в случае, когда мотивированные группировки в одном классе будут насчитывать почти все сотки спутников, всю теорию противоспутниковой обороны придется пересматривать, и это перспектива ближайших 10–15 лет.

Зона непостоянности

Рост числа военных орбитальных систем, как испытанных, так и развернутых, навряд ли можно отнести к достижениям современного мира. Если внедрение стратегических ядерных сил считается табу, то про применение средств противокосмической обороны, в том числе в локальных конфликтах, такого же не скажешь. Наиболее того, само наличие таковых систем может считаться дестабилизирующим фактором, так как делает соблазн применить их ранее, чем противник сумеет пользоваться преимуществами собственного развитого орбитального «созвездия». В конечном счете все упирается в возможность конфликта меж державами, владеющими своей спутниковой группировкой. У всех государств – создателей противоспутникового орудия есть собственные спутниковые группировки. Но не примут ли, к примеру, Наша родина и США в случае гипотетичного локального конфликта меж ними покушение на спутники как прелюдию к обмену ядерными ударами – вопросец, пожалуй, самый увлекательный.

Добавить комментарий