Иллюстрация: migranturus.com

Коронавирусный кризис, 2-ая волна которого накрывает мировую экономику, способен резко откинуть вспять развитие почти всех государств постсоветского места, не имеющих довольно ресурсов для поддержки собственных экономик и социальной сферы. В зоне особенных рисков в связи с необходимостью срочно увеличивать муниципальные расходы оказались в первую очередь маленькие по размерам экономики бывшие республики СССР — Армения, Киргизия, Таджикистан, Молдавия, которые за крайние месяцы оказались в еще большей зависимости от интернациональных кредиторов. Наиболее стабильно пока смотрятся сырьевые экономики с скопленными большенными резервами, такие как Азербайджан, Казахстан и Узбекистан, но для их главные опасности могут наступить на последующем шаге, если мировые цены на энергоносители будут оставаться на низком уровне долгое время. Из постсоветских государств, нацеленных на Запад (за исключением издавна встроенных в Евросоюз государств Прибалтики), наиболее уверенно чувствует себя Грузия — до этого всего в силу незначимого масштаба пандемии, а Украина может вновь проститься с перспективами уверенного экономического роста.

Закавказье

Из 3-х государств Закавказья более непростая ситуация с распространением коронавируса сложилась в Армении — на данный момент в стране выявлено порядка 58 тыщ случаев заболевания, погибли больше тыщи человек. Опосля отмены режима чрезвычайного положения, который длился ровно полгода, с середины марта до середины сентября, статистика заболеваемости резко пошла ввысь — в крайние деньки в Армении размеренно выделялось 600−700 новейших случаев в денек, хотя месяц вспять этот показатель не превосходил 300 случаев.

К середине августа власти страны приняли 24 пакета поддержки экономики, выделив на эти цели (вкупе с поддержкой банков) около 144,5 миллиардов драмов ($ 295 млн). 15 сентября Центральный банк Армении начал двигаться на предстоящее смягчение денежно-кредитной политики, снизив учетную ставку до малого уровня 4,25% годичных. Благодаря тому, что за крайние месяцы ЦБ просто удовлетворял потребности в ликвидности, в том числе проводя реализации валюты, курс драма размеренно держался на уровне 485 пт за бакс. Начало активных боевых действий в Нагорном Карабахе пока не оказало резко ослабляющего действия на армянскую валюту — на данный момент «уличный» курс бакса в Ереване равен 494 драмам.

Главный удар война нанесла по бюджету Армении. На деньках парламенту страны пришлось одобрить повышение текущих расходов, обусловленное военными действиями, на 40 миллиардов драмов. Недостаток бюджета по итогам года составит около 459 миллиардов драмов (7,4% ВВП), либо на 134,8 миллиардов драмов больше, чем в апреле, когда принимался предшествующий пакет конфигураций. Восполнить его придется за счет новейших заимствований — согласно крайним оценкам, отношение госдолга к ВВП Армении достигнет 67%, в том числе за счет еще наиболее существенного падения экономики. В освеженном прогнозе, который в начале октября представил парламенту министр денег страны Атом Джанджугазян, ожидается понижение ВВП на 6,8% против прежних 2%.

В Азербайджане на данный момент выявлено наиболее 42 тыщ случаев коронавируса, погибли наиболее 600 человек. Хотя интенсивность заболеваемости в три раза ниже, чем в Армении — в крайние деньки дневной прирост составлял наиболее 200 случаев, — еще в конце сентября сразу с началом боевых действий в Карабахе власти решили продлить некие ограничения по изоляции до 2 ноября и бросить границы страны закрытыми.

Экономика Азербайджана получила двойной удар — с одной стороны, от коронавируса, а с иной, от падения цен на нефть. Но пока благодаря ресурсам Муниципального нефтяного фонда более нехорошие эффекты удается сдерживать. До этого всего, властям Азербайджана удалось удержать от падения национальную валюту манат, курс которой размеренно держится на уровне 1,7 пт за бакс — в этом сегодняшний кризис принципно различается от предшествующего цикла падения цен на нефть (2014−2016 годы), когда манат был девальвирован в дважды.

В начале августа парламент Азербайджана принял пересмотренный бюджет на 2020 год, в котором были отражены наиболее малая стоимость на нефть ($ 35 баксов) и предположение о падении государственной экономики на 5%. Для компенсации понижения доходов бюджета был увеличен размер трансфера из нефтяного фонда, но в целом недостаток консолидированных расходов правительства пришлось значительно увеличивать — с 1,9 миллиардов до 8,4 миллиардов манат (11,9% ВВП). Это соединено в том числе с огромным объемом антикризисных налоговых льгот, ведущих к выпадающим доходам бюджета. Для стимулирования экономики также была взята на вооружение политика низких процентных ставок — к середине сентября Центробанк Азербайджана понизил ставку рефинансирования до 6,5% годичных.

Грузия по коронавирусной статистике пока смотрится еще лучше собственных соседей — в стране на данный момент выявлено около 13 тыщ случаев коронавируса, погибли чуток больше 100 человек. Невзирая на то, что 1-ая волна оказалась относительно легкой, в социально-экономической политике власти Грузии вначале решили идти по пути фаворитных мер. Реализация плана антикризисных экономических действий правительства, обнародованного в конце апреля, включала инициативы стоимостью 3,4 миллиардов лари, либо порядка $ 1 миллиардов — в три раза с излишним больше, чем размер помощи экономике Армении.

Но ценой таковой щедрости сделалось повышение недостатка государственного бюджета до 8,5% ВВП, а также существенное ослабление государственной валюты — с начала марта лари обесценился к баксу наиболее чем на 15%, невзирая на то, что с начала года Нацбанк Грузии продал валюту на $ 486 во избежание хаотичной девальвации. В начале августа были объявлены новейшие меры по поддержке людей, включавшие единовременную помощь в размере 200 лари всем детям до 18 лет, что в совокупы потянуло приблизительно на 160 млн лари (около $ 50 млн), пособие для потерявших работу самозанятых, компенсация коммунальных расходов и т. д.

В этих мерах, непременно, находился и политический смысл, так как эпидемия коронавируса пришлась год очередных парламентских выборов в Грузии. Правящая блок «Грузинская мечта», рассчитывающая 31 октября одолеть в 3-ий раз попорядку, уже поставила для себя в заслугу низкую статистику заболеваемости, хотя ситуация быстро изменяется — в крайнее время в денек в стране фиксируется около 500 новейших случаев коронавируса. Но на деньках правительству Грузии пришлось усугублять прогноз падения ВВП по итогам года с прежних 4% до 4,9%.

Средняя Азия

Из государств среднеазиатского региона 1-ое пространство по коронавирусной статистике продолжает задерживать Казахстан — на данный момент доказано практически 109 тыщ случаев, погибли наиболее 1700 человек. Но вторую волну Казахстан точно прошел в летнюю пору, когда наблюдался резкий всплеск заболеваемости, и на данный момент выявляется не наиболее сотки новейших случаев в денек.

По подготовительным оценкам МВФ, за восемь месяцев этого года спад в экономике Казахстана составил около 3% из-за слабенькой активности в секторе услуг и сокращения добычи нефти, требуемого в рамках роли страны в соглашении ОПЕК +. 1-ый антикризисный пакет поддержки экономики, объявленный в марте, оказался очень значимым — около 9% ВВП, а в начале сентября президент Касым-Жомарт Токаев предложил доп меры, включая регулируемые цены на социально важные продукты, валютные переводы уязвимым домохозяйствам и адресную помощь очень пострадавшим секторам, малым и средним компаниям. 1,8 трлн тенге (около $ 4,2 миллиардов) было ориентировано на поддержку занятости в рамках специальной программки, включающей крупномасштабные проекты по модернизации транспортной инфраструктуры.

Тем не наименее кризис в очередной раз показал слабость казахстанской валюты. В начале марта под действием падающих цен на нефть тенге быстро обесценился практически на 20%, с 376 до 448 пт за бакс, и Национальному банку Казахстана пришлось повысить свою учетную ставку с 9,25% до 12%. Это в совокупы с возобновлением сделки ОПЕК+ успокоило денежный рынок — к середине лета за бакс давали уже около 400 тенге. Но для стимулирования кредитования экономики Нацбанку практически сходу же пришлось возвращать ставку на прежний уровень (в июле ее значение было установлено на уровне 9%), и под давлением неопределенности, связанной с распространением и действием пандемии, а также волатильностью цен на нефть тенге опять стал падать. В реальный момент курс казахстанской валюты находится у отметки 430 пт за бакс — сентябрьские денежные интервенции Нацбанк не очень посодействовали удержать ее последующую девальвацию. Вообщем, размер интернациональных резервов Казахстана с начала года значительно поддерживал рост цен на золото, и даже невзирая на их сентябрьскую корректировку, Казахстан имеет в собственном распоряжении «подушечку сохранности» в размере наиболее $ 91 миллиардов.

Более пострадавшей от коронавирусного кризиса среднеазиатской государством на данный момент смотрится Киргизия, где доказано уже практически 50 тыщ случаев, включая около 1,1 тыщи смертельных исходов. На фоне массовых беспорядков в стране статистика заболеваемости вновь стала расти — в последнюю недельку выявлялось около 300 новейших случаев в денек.

Экономика Киргизии за эти полгода получила чуток ли не все вероятные удары — резкое повышение госдолга и недостатка бюджета, девальвация государственной валюты, всплеск безработицы, падение размеров валютных переводов от трудовых мигрантов и т. д. При всем этом размер нужных мер для поддержки экономики оказался очевидно непосильным для страны. Если 1-ый пакет экономических мер антикризисного плана стоил всего $ 15 млн (0,2% ВВП) и включал отсрочку налоговых платежей, освобождение от налогов на имущество и землю, а также временные контроль цен на 11 главных товаров питания, то представленный не так давно властями 3-ий пакет потянул уже на $ 540 млн (7% ВВП).

Не считая новейших заимствований, взять средства на покрытие чрезвычайных расходов Киргизии неоткуда — воплощение мер сдерживания пандемии уже в первом полугодии привело к падению налоговых поступлений на 17,4%. Властям фактически сходу пришлось обращаться за помощью к интернациональным денежным институтам, которые оказались очень щедры. К примеру, МВФ в весеннюю пору утвердил два пакета критической поддержки Киргизии на общую сумму $ 242 млн, а также помощь предоставил Азиатский банк развития. Но значимая часть этих средств, возможно, оказалась в кармашках коррумпированных чиновников. В весеннюю пору в период ЧП был изменен закон о госзакупках, что привело к еще большей непрозрачности расходования муниципальных средств и к подозрениям в том, что интернациональная помощь была обыденно разворована, которые, непременно, занесли свою лепту в еще одну революционную ситуацию в стране.

Сложной остается и ситуация с коронавирусом в Узбекистане, где количество выявленных случаев за крайний месяц возросло практически на третья часть, до 61,8 тыщи человек, хотя статистика смертности смотрится приметно лучше соседей — за период пандемии от коронавируса в стране погибли 510 человек.

Экономика Узбекистана в период пандемии столкнулась со слабеньким наружным (в особенности на газ) и внутренним спросом из-за карантинных ограничений и неопределенности, ведущих к понижению личного употребления и инвестиций. Эти эффекты были отчасти нивелированы ростом цен на золото — крупнейшую статью экспорта Узбекистана — и восстановлением валютных переводов от сограждан. В итоге по итогам первого полугодия настоящий ВВП Узбекистана показал рост на 0,2%. Чтоб совладать с кризисом, правительство Узбекистана сделало Антикризисный фонд в размере $ 1 миллиардов (около 2% ВВП страны), а центральный банк начал двигаться на смягчение кредитной политики — в течение года его ставка снизилась с 16% до 14%.

Принужденным решением также стала девальвация государственной валюты, хотя и полностью управляемая: еще в марте узбекский сум разово обесценился наиболее чем на 5% к баксу, а за следующие месяцы плавненько растерял еще 2%. Этот процесс происходил на фоне наращивания наружного долга, который уже в первом полугодии вырос практически на 13%, до $ 27,6 миллиардов, хотя золотовалютные резервы Узбекистана за восемь месяцев возросли на 18,7%, до $ 34,6 миллиардов.

В Таджикистане, где в минувшее воскресенье президент Эмомали Рахмон без каких-то заморочек переизбрался на 5-ый срок, статистика коронавируса мизерна в сопоставлении с соседями — на данный момент официально зафиксировано чуток наиболее 10 тыщ случаев (прирост за крайний месяц — до 50 в день), погибли 79 человек. Но опасности для экономики оказались сравнимы с киргизскими: ограничительные меры еще в весеннюю пору привели к резкому падению валютных переводов и муниципальных доходов и сделали срочные потребности в заемном финансировании. Исполнительный совет МВФ уже утвердил выделение $ 189,5 млн на поддержку бюджета Таджикистана, длятся переговоры о денежной с иными международными институтами, включая Глобальный банк и Азиатский банк развития.

В первом полугодии наружный долг Таджикистана возрос на $ 171 млн, до приблизительно $ 3,1 миллиардов, либо 36,1% ВВП, тем подобравшись к «красноватой полосы» 40%, которую МВФ описывает для государств с схожей структурой экономики. Маленьким послаблением сделалось недавнешнее решение в рамках инициативы G20 DSSI о списании долга на сумму около $ 50 млн, но в целом ситуация припоминает замкнутый круг: необходимость поддержки экономики и предвыборные суждения принудили власти пойти на предоставление налоговых льгот, что автоматом понизило поступления в бюджет и потребовало новейших заимствований. Уже в первом полугодии опосля пересмотра характеристик бюджета его недостаток достигнул порядка 3,1 миллиардов таджикских сомони, либо $ 301 млн.

Туркмения как и раньше хранит молчание о ситуации с коронавирусом на собственной местности, хотя по косвенным данным можно судить о том, что эпидемия основательно накрыла и эту страну, много лет живущую за стальным занавесом. Еще в июне интернациональная организация Deep Кnowledge Group именовала Туркменистан самой небезопасной в части коронавирусных рисков государством Центральной Азии, а в конце июля малайзийская нефтегазовая компания Petronas закрыла собственный кабинет в Ашхабаде опосля того, как у 10 ее служащих был хороший результат теста на коронавирус.

Экономика Туркменистана пребывала в затяжном упадке еще начиная с 2014 года, когда началось затяжное падение глобальных цен на энергоносители, к тому же падение доходов от экспорта газа не приостановила мегапроекты президента Гурбангулы Бердымухаммедова наподобие строительства новейшей столицы страны недалеко от Ашхабада. На все другое средств, похоже, чертовски не хватает. О этом свидетельствуют, к примеру, недавнешний кризис с наличными средствами, о котором тщательно писали оппозиционные туркменские издания, так и характеристики представленной в конце августа государственной программки реагирования на пандемию общей стоимостью наиболее чем в $ 1 миллиардов. Значительную часть этих средств величавая газовая держава рассчитывает получить от интернациональных доноров наподобие ВОЗ, ЮНИСЕФ и остальных организаций, а также от Глобального Банка, Азиатского банка развития и Евро банка реконструкции и развития (ЕБРР).

Украина

К середине октября количество подтвержденных случаев коронавируса на Украине составило порядка 278 тыщ человек, количество погибших перевалило за 5200 людей, за крайний месяц среднесуточное выявление заболевания возросло наиболее чем в два раза, к 10 октября достигнув отметки 5900 человек.

Для поддержки здравоохранения власти Украины сформировали фонд в объеме практически 65 миллиардов гривен (около $ 2,5 миллиардов), но расходуются эти средства неспешными темпами — на начало октября было исполнено всего 28,2 миллиардов гривен. В  этом году вновь пришлось прибегать к помощи интернациональных кредиторов — в июне была утверждена еще одна кредитная программка МВФ в объеме $ 5 миллиардов. Не считая того, Нацбанк Украины и ЕБРР условились сделать и отчасти активировать денежный своп на $ 500 млн для поддержки настоящего сектора экономики и укрепления макрофинансовой стабильности страны.

Эти займы должны восполнить падение поступлений от внешнеторгового оборота, который за восемь месяцев текущего года сократился практически на 10%, до $ 64,25 миллиардов, что тянет за собой суровый спад в экономике в целом. На деньках ЕБРР усугубил прогноз понижения украинского ВВП по итогам текущего года до 5,5%, а МВФ ждет, что экономика страны сократится на 7,7% — в последующем году Украина как и раньше может рассчитывать на восстановительный рост в спектре 3−4%, но он не компенсирует сегодняшнее падение.

Как и страны Средней Азии, Украина, часто экспортирующая гастарбайтеров в Евросоюз и Россию, столкнулась с суровыми неуввязками рынка труда, потому значимая часть господдержки (практически 6,7 миллиардов гривен) пошла на выплату пособий по безработице, которые были значительно увеличены. По сопоставлению с прошедшим годом количество безработных в стране подросло на 67%, до 427 тыщ, но в реальности это очень заниженный показатель, беря во внимание большенный размер сокрытой безработицы. Эффекты набирающей силу 2-ой волны коронавируса для сферы занятости на Украине могут оказаться еще наиболее томными, чем полгода вспять.

Молдавия

В пересчете на душу населения Молдавия, где проживает всего 2,6 млн человек, оказалась одной из самой пострадавших государств постсоветского места. К середине октября количество выявленных тут случаев коронавируса приблизилось к 63 тыщам (при около полутора тыщах погибших), что сравнимо с Узбекистаном, где проживает 33,6 млн человек. Чрезвычайное положение в области публичного здравоохранения было введено властями поздно — только 15 мая, а опосля его отмены 28 сентября заболеваемость вновь стала расти. Очередной локальный пик был зафиксирован 8 октября — наиболее 1 100 выявленных случаев.

Никаких других решений текущих экономических заморочек, не считая наращивания долга, у Молдавии, которой 1 ноября предстоят президентские выборы, тоже не обнаружилось. Еще в апреле страна получила заем от МВФ на $ 234 млн, опосля чего же начались переговоры о новеньком кредите сроком на полгода. По итогам восьми месяцев муниципальный долг Молдавии превысил 61 миллиардов леев (около $ 3,6 миллиардов), добравшись до отметки практически в 30% ВВП. Это приметно ниже уровня в 37%, который считает применимым правительство страны, потому можно ждать, что заимствования продлятся.

Не считая того, в припасе у властей остается таковой инструмент пополнения казны, как девальвация валюты — в отличие от валют почти всех постсоветских государств, лей в этом году укреплялся (с мартовских 18 пт за бакс до сегодняшних 16,9), чему содействовало наращивание резервов Нацбанка страны, которые к концу лета возросли до $ 3,4 миллиардов. Но этот фуррор никак не отразился на состоянии настоящего сектора экономики: по итогам первого полугодия ВВП Молдавии сократился на 7,2% — один из худших результатов на постсоветском пространстве.

Добавить комментарий