Наружная открытость с опорой на собственные силы станет ценностью для Поднебесной.

В Китае заканчивается работа над программками 14-й пятилетки (2021–2025) и главными подходами к развитию страны на перспективу до 2035 года. Их проекты уже дискуссировались на заседании политбюро и должны сейчас быть одобрены запланированным на 26—29 октября 5-м пленумом ЦК КПК. Намедни пленума председатель КНР Си Цзиньпин посетил южную провинцию Гуандун, где принял роль в торжествах по случаю 40-летия сотворения первой и самой удачной в Китае специальной экономической зоны в Шэньчжэне, одним из зачинателей которой был его отец Си Чжунсюнь.

Сегоднящая поездка Си на юг страны имела понятный почти всем китайцам символический смысл. Она стала собственного рода ремейком известной поездки на юг Дэн Сяопина в 1992 году. Тогда опосля событий на площади Тяньаньмэнь Китай тоже был на перепутье, и конструктор китайских реформ отправился в Шэньчжэнь, чтоб обозначить путь предстоящего движения страны на долгосрочную перспективу. Выбор Дэн Сяопина в пользу реформ и открытости оказался верным. Следуя ему, Китай в недлинные исторические сроки сумел достигнуть неопровержимых фурроров, стать 2-ой экономикой мира, державой мирового класса с глобальными амбициями.

Сейчас ноша большой ответственности за стратегический выбор путей предстоящего развития Китая на предстоящие 15 лет, в течение которых, как это записано в решениях XIX съезда КПК, предстоит в «общих чертах» окончить модернизацию, легла на плечи Си Цзиньпина. При этом созодать этот выбор приходится в обстановке наиболее сложной, чем она была в начале 1990-х. Набравшая силу волна деглобализации, обострившееся до грани прохладной войны противоборство с США, их рвение всеми силами и на всех фронтах сдержать усиление Китая, изолировать его, идейная конфронтация — словом, то, что именуют резким ухудшением наружных критерий, вместе с сохраняющимися внутренними неуввязками сделали поиск новейшей стратегии развития срочным и неотложным (см. «НГ» от 30.09.19). Бурные действия сегодняшнего года, эпидемия коронавируса, ее политические и экономические последствия еще настоятельнее востребовали обновить подходы, более четко найти векторы предстоящего движения Китая «в наиболее нестабильном и неопределенном мире».

Идеологической основой предлагаемых конфигураций стали выдвинутые Си Цзиньпином положения о так именуемых внутренней и наружной циркуляциях и схеме новейшего развития. Их сущность состоит в том, что Китаю следует усилить упор на внутреннюю экономику, в первую очередь на расширение и ублажение внутреннего спроса, всеми силами продвигать инновации в науке и технике, ускоренно развивать цифровые отрасли, содействовать возникновению большего числа новейших полюсов и точек роста, равномерно формируя тем систему, в базе которой будет внутренний рынок, либо, используя терминологию Си, внутренняя циркуляция. Открытость наружному миру сохраняется, но ее реализация пойдет несколько по-иному, в большей степени через предстоящее раскрытие большого потенциала внутреннего рынка, который должен сделать поле притяжения для интернациональных продуктов, ресурсов и капиталов. Опора на внутренний рынок и приверженность курсу на открытость, с точки зрения китайского фаворита, создадут базу для наиболее равновесной и размеренной схемы новейшего развития, в рамках которой внутренняя и наружная составляющие будут провоцировать друг дружку при главенствующей роли первой.

В части, относящейся к внутренним делам, предлагаемую теорию тяжело отнести к уровню принципно новейших. Она довольно традиционна и поочередна для Китая крайних лет и никак не подразумевает конструктивную смену вех. О необходимости перехода на внутренние источники роста и преодоления лишней зависимости от экспорта в Китае начали гласить еще во времена Ху Цзиньтао, а потом та же самая задачка продолжала ставиться при Си Цзиньпине. Изменялись формулировки, но сущность оставалась прежней.

Определенное продвижение на данном направлении есть. Экспортная зависимость китайской экономики сократилась, хотя и продолжает оставаться одной из самых огромных посреди больших экономик мира. За период 2008–2019 годов толика товарного экспорта в ВВП Китая снизилась с 31,6 до 17,4%. Но существует один важный аспект: во многом это вышло по не зависящим от Китая причинам, связанным или с падением наружного спроса, или с принудительными ограничениями на китайский экспорт, как, к примеру, в ходе торговой войны с США.

Роль внутреннего употребления возросла, но темпы его роста не очень высоки. Толика личного употребления в ВВП Китая в 2019 году чуток превысила планку в 40%. По этому показателю Китай как и раньше намного уступает не лишь развитым экономикам (США — около 70%), но и странам с возрастающими рынками типа Индии и Бразилии (50–60%). Абсолютные объемы душевого употребления в Китае меньше, чем в продвинутых странах, в разы. Основная причина ординарна — все еще маленький уровень доходов значимой части населения. Во время сессии ВСНП в мае премьер Ли Кэцян обозначил большой масштаб трудности, сказав, что 600 млн человек живут в семьях с доходами в 1 тыс. юаней на человека в месяц (около 141 долл.).

Задачки расширения базы употребления и ублажения внутреннего спроса, которые Си Цзиньпин именует «отправной точкой и основой развития», останутся в числе приоритетных на долгие годы. Их решение вряд ли быть может найдено без неизменного внимания и кратного роста поддержки личным компаниям, до этого всего средним и малым, которые дают работу и источник дохода для 80% занятых. Длительное время личный и малый бизнес не были избалованы благорасположенным вниманием власти. Но о нем пришлось вспомянуть и начать помогать ему, когда вызванные эпидемией экономические трудности сделали настоящую опасность коллапса рынка труда. Вопросец сейчас заключается в том, как поочередным и длительным будет этот курс.

Важным элементом перехода на рельсы качественного развития остается усиление возможностей к инновациям и достижение прорыва в главных областях больших технологий. Средств на эти цели в Китае не жалеют. За период 2010–2019 годов расходы на исследования и разработки возросли наиболее чем в трижды, а их удельный вес в ВВП поднялся с 1,76 до 2,23%. В новейшей пятилетке предполагается еще более прирастить их.

Основное внимание будет обращено на фундаментальные исследования, в которых отставание от продвинутых стран Запада смотрится очевидным, что дозволяет, как выразился в одном из собственных выступлений Си Цзиньпин, «брать Китай за гортань».

В критериях объявленной США технологической блокады рассчитывать на иностранное содействие очевидно не приходится. Уже много раз, в том числе в собственной речи в Шэньчжэне, китайский управляющий призывал опираться на собственные силы. С его точки зрения, преимуществом имеющегося в Китае строя является способность добиваться фуррора методом концентрации всех сил и ресурсов на решающем участке. Этот метод применят и на сей раз, тем наиболее что «технологический» фронт будет решающим и борьба на нем предстоит долгая.

Усилившийся упор на установку о опоре на собственные силы на фоне исходящих из Вашингтона призывов к разъединению с Китаем породил вопросец о том, не собирается ли Китай сам отрешиться от политики открытости наружному миру. Таковая возможность Пекином интенсивно опровергается. В собственной речи в Шэньчжэне Си в очередной раз заявил, что выдвигаемая им схема новейшего развития никак не значит закрытости и автаркии, но, напротив, приведет к «созданию экономической системы с еще огромным уровнем открытости». Совместно с тем недозволено не увидеть, что в сегодняшней трактовке открытости возникли новейшие моменты. Основной из их состоит в том, что открытость впрямую связывается с вопросцами государственной сохранности и контроля над вероятными рисками. При всем этом идет речь не лишь о больших разработках, но и таковых областях, как энергетика, продовольственная сохранность и остальных, в которых, как утверждается, зависимость Китая от импорта чрезвычайно высока. Каким образом Китай собирается решать эти трудности — не раскрывается, но понятно, что новенькая открытость не будет безоглядной.

В целом подход Китая к наружной открытости видится полностью прагматичным. В Пекине отлично соображают, что стопроцентно избежать переформатирования имеющихся сейчас интернациональных отраслевых цепочек не получится. Какая-то часть зарубежных производств так либо по другому из Китая уйдет, но на смену могут придти остальные зарубежные инвесторы, до этого всего в сферу современных услуг. Для этого Китай кладет на стол собственный основной козырь — большой и быстрорастущий внутренний рынок, как бы говоря: желаете получить доступ на него, работайте с нами, а мы сделаем для этого удобные условия. Предпринимается и ряд практических шагов: возрастает число зон вольной торговли, в практическую стадию вступил масштабный проект «вольного порта» на полуострове Хайнань, потихоньку расширяется доступ иноземцев на китайский фондовый и долговой рынки, вновь активируется политика интернационализации юаня. Параллельно китайская финансовая дипломатия изо всех сил старается предупредить создание антикитайской коалиции и — основное — роль в ней Европы, для что форсируются переговоры о заключении вкладывательного соглашения Китай-ЕС.

В наиблежайшие годы Китай планирует выполнить много реформ и перемен, но есть одна область, в которой управление постарается их не допустить. Это — политическая система страны. Усложнение наружных критерий, новейшие вызовы развитию пока приводят к все большему укреплению сложившейся модели авторитарной власти, усилению партийного контроля над всеми сферами публичной жизни. Управляющий Китая очевидно не хочет поступиться этими принципами и в будущем.

Добавить комментарий