Ребрендинг Сбербанка и перевоплощение его в Сбер – закономерный итог расширения поля бизнес-интересов (цифровая экосистема и почти все другое) Германа Грефа. Еще наиболее увлекательный вопросец – с какой целью создаётся функциональная империя Сбера и в чьих интересах будет применен её большой ресурс. Вопросец лишь в бизнесе? Либо в чём-то большем?

На этот счёт есть два прямо обратных представления. Согласно первому, всё, что решает Герман Греф на посту управляющего Сбера, делается с ведома страны и в его интересах. В этом контексте разработка и внедрение новейших технологий – это реализация нацпроекта «Цифровая экономика», направленная на развитие экономики и укрепление цифрового суверенитета РФ. А создание экосистемы с линейкой клиентских сервисов – вытеснение с внутреннего рынка зарубежных платформ и зарабатывание средств, за счёт которых финансируются сверхтехнологичные разработки и дополняется муниципальный бюджет.

Обратная точка зрения отражает беспокойство околовластных кругов в связи с лишней активностью Сбера и разрастанием его структур, не связанных с профильной деятельностью.

В сочетании с либеральной ориентацией и технократическими установками управляющего Сбера формируется пул определённых угроз.

О нраве этих угроз максимально ясно высказался телеграм-канал «НЕЗЫГАРЬ»: «Греф и Сбер практически стают фронтменами тренда будущей глобальной войны компаний и страны ˂…˃. Сбер встроен в западную повестку, и его конфликт с государством в наиблежайшее время приобретёт выраженный нрав. Задачка – отхватывать важный функционал, монополизировать экономические сегменты и идеологизировать процессы».

Глава Сбера играет вдолгую

Возглавив Сбербанк в 2007 году, Греф начал с наведения порядка в самом банке, а позже – наряду с развитием цифровых услуг – занялся созданием сопутствующих сервисов и остальных направлений, не связанных с банковской деятельностью.

В структуру Сбера входят несколько IT-компаний, специализирующихся на разработке новейших технологий, умных устройств, пасмурных сервисов, всепригодной логистики. ООО «Сбербанк-Телеком» предоставляет услуги сотовой связи и веба. Также в системе Сбера есть «ДубльГИС» – компания, занимающаяся картографией, автосборочный завод «Дервейс», четыре строй организации, страховая компания и негосударственный пенсионный фонд.

Комментируя сиим в летнюю пору свои заслуги в интервью ТАСС, глава Сбера произнес, что он не денежный спекулянт, а «игрок вдолгую», и с сиим тяжело не согласиться.

Внедрение в сферу госуправления и контроля населения

Часть входящих в Сбер компаний работает в сфере, относящейся к компетенции страны. Подразделения «Сбер-МФЦ» подменяют функциональные центры в регионах: оформляют справки, регистрируют юридические лица и личных бизнесменов и прочее.

«Сбербанк-АСТ» является оператором электрических аукционов на право заключения муниципальных договоров. «КОРУС Консалтинг СНГ» – интегратор и SaaS-провайдер, предоставляющий услуги по организации электрического документооборота, разработке цифровых сервисов для ретейла и денежных операций.

В сфере образования Сбер не только лишь реализует серию точечных проектов, к примеру, модель личного образования («Хорошкола»), «Школьный акселератор» и остальные образовательные программки, да и является идеологом перемен, продвигая дистанционное обучение с внедрением искусственного ума и применением нейронета – коммуникаций с передачей данных о физиологическом состоянии и активности мозга участников.

В самом банке запущена система биометрии для клиентов, а в школах внедряется биометрия для учащихся (система «Ладошки»).

Когда эти проекты заработают на полную мощность, Сбер, беря во внимание численность его клиентов (110 миллионов физических лиц) и количество школьников (практически 33 миллиона), станет держателем неповторимой базы личных данных.

Медиаактивы – принципиальный инструмент полной экспансии

В конце октября, купив у Александра Мамута 45 процентов акций «Рамблера» в дополнение к уже имеющемуся 55-процентному пакету, Сбер стал единственным собственником холдинга, работающего в сфере больших технологий, электрической коммерции и медиа.

На русском медиарынке начался передел сфер воздействия. В преддверии выборов 2021 года создаются очередные холдинги, а журналисты узнаваемых СМИ осваивают непривычные себе форматы. Конфигурации выведут из информационной игры представителей старенькой элиты и усилят новейшие группы воздействия. Трансформация ждёт не только лишь Rambler.

Единственным препятствием для закрепления за Сбером, 40 процентов акций которого принадлежат иноземцам, медийных активов «Рамблера» является закон о СМИ, запрещающий компаниям с наиболее чем 20-процентным ролью зарубежного капитала обладать информационными ресурсами. Решить эту делему можно, переписав, к примеру, все медиа на «независимую» компанию-прокладку.

Либо, если веровать слухам, планирует предложить этот ресурс главе Правительства Мише Мишустину?

Если учитывать, что с весны этого года держателем основного пакета акций Сбера является Правительство РФ, таковой вариант смотрится вероятным. Хотя недозволено исключить, что вброс о передаче в распоряжение премьера пула раскрученных СМИ является частью кампании против Мишустина, который в крайние месяцы быстро набирает политический вес. В любом случае Сбер стал обладателем медиахолдинга, а его управляющий – некоторым подобием реального олигарха.

Сбер как монополист и фаворит банковского сектора

На поле банковских услуг, сопутствующих сервисов и технологических разработок у Сбера фактически нет соперников. Есть игроки, опережающие его по каким-то определенным позициям, но они все уступают детине Грефа по совокупы характеристик.

«Тинькофф» опережает Сбер по ряду сервисов (доставка карт на дом, наиболее высочайшие призы за покупки и прочее), но у него нет ресурсов для самостоятельных разработок.

Наметившийся было союз «Тинькофф» с IT-компанией «Yandex» сорвался, как говорят злые языки, не без роли управления Сбера.

Версия смотрится правдоподобной. Сбер в течение почти всех лет сотрудничал с «Yandex’ом» и даже планировал его поглощение. Разногласия привели к прекращению партнёрства, и сейчас управление Сбера принимает альянс «Yandex’а» с хоть каким банком как настоящую опасность.

Ещё один конкурирующий проект – союз ВТБ с этим же «Yandex’ом». Если веровать утечкам инфы из ВТБ, проект одобрен на самом высочайшем уровне. Но в обозримой перспективе его конкурентоспособность смотрится непонятной. Как банковская структура Сбер опережает ВТБ по всем показателям. Его активы вдвое превосходят активы ВТБ (28,97 трлн рублей против 14,48 трлн), прибыль – практически в 5 раз (814 миллиардов и 170 миллиардов рублей), вклады физических лиц – втрое (12,76 трлн и 4,18 трлн рублей).

При таковой разнице в ресурсах и с учётом того, что Сбер уже набрал темп технологических разработок и имеет надлежащие структуры, а ВТБ находится на исходном шаге строительства собственной экосистемы, Сбер, по последней мере в наиблежайшее время, остается фаворитом банковской сферы, в особенности имея в союзниках головного регулятора – Центробанк, у управления которого сложились, напротив, натянутые дела с ВТБ.

Стране не нужна шоковая цифровизация по методикам Сбера

Из произнесенного ясно, что Сбер представляет собой сильную корпорацию, цифровая платформа которой, как считает её управляющий, может и обязана быть применена для цифровой трансформации в масштабах страны.

Идеология Грефа, как и его психология убеждённого технократа и граничащая с фанатизмом уверенность, что конкретно технологический прогресс и полная цифровизация являются нужным и достаточным условием развития страны, настораживают значительную часть общества.

Маркером стала его брутальная экспансия в сферу образования, приправленная одиозными высказываниями о ненужности арифметики, вредности лишнего познания и прогрессивности дистанционного обучения, пробы внедрения которого в период пандемии спровоцировали фрустрацию малышей и возмущение родителей.

Результатом стала демонизация вида Грефа, превратившегося в знак технократической идеологии, начисто лишённой гуманитарной составляющей, в чудовище, готовое устроить стране шоковую цифровизацию социальной сферы по аналогии с шоковой терапией экономики сначала 90-х.

Эти ожидания небеспочвенны. Замена настоящей жизни манипулятивными технологиями издавна стала визитной карточкой западных либерал-глобалистов и связанных с ними русских либералов, склонных к обычным технологическим решениям.

Защитить людей от фанатов полной цифровизации и настоять на другом решении в виде системного внедрения новейших технологий в создание и управленческий функционал (те же МФЦ) может лишь правительство. И оно просто должно создать это, тем наиболее что на его возможности и идёт экспансия цифрового монстра.

Добавить комментарий