Квентин Массейнс. Собиратели податей (фрагмент)

Среднее количество слов в федеральном законе подросло с 4970 в 1991 году до 12450 в 2019-м, а размер статьи возрос втрое – с 96 до 291 слова. Сейчас пробуют методической «гиалуронкой» намедни депутатских перевыборов эту ситуацию поправить

Процесс, который называют законотворческим, закончил быть сферой творчества и перевоплотился в ремесленничество. Такое чувство, что разрабам законопроектов сейчас платят не за лаконизм, а за символ: чем больше слов, тем выше оплата. И доплачивают за мудрёность выражений. Институт муниципального и городского управления Высшей школы экономики опубликовал исследование «Оценка трудности языка законов». Для анализа было взято 592 русских законодательных акта. Среднее количество слов в законе подросло с 4970 в 1991 году до 12 450 в 2019-м, а отдельная статья возросла в объеме втрое — с 96 до 291 слова. Посреди рекордсменов — одна статья закона о муниципальном регулировании производства и оборота алкоголя с 707 словами.

Крайнее заседание правительственной комиссии по законопроектной деятельности отдало повод для надежды на перемены. Председатель комитета Госдумы по муниципальному строительству и законодательству П. Крашенинников сказал, что завершилась работа по подготовке к выпуску новейшей редакции методических советов по юридико-техническому оформлению законопроектовБез какой-нибудь перепроверки средства массовой инфы принялись цитировать его слова. Он напомнил, что работающая методичка была выпущена в 2003 году и, как следует, устарела. С этого момента наименование законопроекта обязано быть четким и точным, отражать его содержание и главный предмет правового регулирования. Законодательные акты со сложными и необоснованно длинноватыми наименованиями с этого момента закончат загромождать законодательство, затруднять их классификацию и осознание законодательных актов. В особенности они неудобны при ссылках на их в остальных нормативных правовых актах, документах, статьях и т. д. При всем этом предмет правового регулирования, изложение концепции предлагаемого законопроекта, также его цель и мотивированное обоснование необходимости принятия должны содержаться в объяснительной записке к законопроекту.

Так что работа под управлением Крашенинникова по всем статьям могла бы быть полезна, если б не одно событие. Рассказывая о новеньком пособии по оформлению текстов законов, Крашенинников слово в слово прочел статьи из методички… 2003 года! Вот таковой пердимонокль. Прошедшие 17 лет прошли для законодательства безо всяких следов. Требования методички оказались никчемными для законотворцев. Для чистоты жанра процитирую запись первой статьи методического пособия 2003 года: «Наименование законопроекта отражает его содержание и главный предмет правового регулирования. Наименование обязано быть четким, точным и очень информационно насыщенным, верно отражать предмет правового регулирования с тем расчетом, чтоб исполнители могли по наименованию законодательного акта найти его основное содержание, просто уяснить, по мере необходимости стремительно найти. Законодательные акты со сложными и необоснованно длинноватыми наименованиями загромождают законодательство, затрудняют классификацию и осознание законодательных актов. В особенности они неудобны при ссылках на их в остальных нормативных правовых актах, актах внедрения права, документах, статьях и т. д.».

Павел Крашенинников
Duma.gov.ru

Так что намерение Крашенинникова придать законам правильную форму — это то новое, которое отлично позабыто. Если б профильный комитет Госдумы осмелился по существу подкорректировать законотворческий процесс, то направил бы внимание на два старенькых эпизода, полностью воспринимаемых как новейшие без всякой натяжки. 1-ый — судьба президентского законопроекта №97 700 183−2 «О порядке принятия федеральных конституционных законов и федеральных законов».

Его занес президент Русской Федерации в январе 1997 года. 24 года вспять, но он до сего времени недорассмотрен. Создатель написал в собственной объяснительной записке, что имеющийся порядок принятия законов не постоянно совершенно точно понимается участниками процесса, что уже не один раз приводило к правовым коллизиям и затрудняло функцию принятия законов. Не считая того, регламенты палат Федерального собрания не содержат норм, предусматривающих правовые последствия в случае нарушения законодательной процедуры. Утратил ли закон актуальность? Списан в архив? Нет. 20 четыре года закон, принятый в первом чтении, лежит на законодательной полке без движения. Почему? Общественного ответа нет. Единственное, что документально понятно, изложено в заключении правового управления палаты: законопроект, приготовленный ко второму чтению, вышел за границы первого чтения. Он устанавливает уже не только лишь порядок принятия законов, да и порядок взаимодействия Гос думы с субъектами права законодательной инициативы в федеральном законодательном процессе. Это неоправданно расширяет рамки законопроекта, обозначенные в его заглавии, и, не считая того, вторгается в сферу возможностей органов гос власти.

Ни у Крашенинникова, ни у остальных сановников не нашлось аргументов, чтоб предложить удовлетворительный вариант решения судьбы закона. К примеру, во 2-м чтении отторгнуть все поправки и принять закон в президентской редакции. Либо возвратить к процедуре первого чтения. В конце концов — отклонить. Хотя это самое пугающее. Короче говоря, из-за отсутствия закона о порядке принятия его самого образовался тупик, связанный с порядком принятия закона о порядке принятия его самого.

Муниципальная Дума РФ
Duma.gov.ru

2-ой эпизод, который мотивировал бы депутатов на подлинное законотворчество, таковой. Ровно 20 годов назад снутри структур, образовавших в предстоящем партию «Единая Наша родина», созрели две концепции. Одна из их касалась конфигурации численного соотношения депутатов Гос думы в пользу депутатов от одномандатных избирательных округов. В объяснительной записке к внесенному законопроекту говорилось, что пропорциональная избирательная система увеличивает роль публичных организаций, а не людей как таких. Сторонники данных организаций имеют больше прав и способностей для роли в формировании органов власти, чем рядовые граждане. В итоге формируется «клуб» проф политиков, которые служат не столько обществу, сколько интересам узенького круга лиц. Связь избирателей в регионах с депутатами, избранными по списку, становится формальной. Избиратели изредка представляют для себя всех кандидатов в депутаты от той либо другой организации. В этом смысле часть депутатов оказывается избрана фактически втемную.

Эта теория не была реализована. В интересах развития партийно-политической системы на некое время пропорциональная система оказалась единственным вариантом формирования Госдумы. Мажоритарную систему тогда отменили.

Иная теория — о экономической базе работы депутатов по их «депутатской специальности». К слову, она нисколечко не противоречит идее В. Путина. Говоря о претендентах на выбираемые посты, он произнес, что фамилии важны, но они важны лишь в том смысле, что за каждой фамилией обязана стоять определенная программка действий. Это касается и президентского уровня, это касается правительственного, регионального, какого угодно — местного, городского. Наличие своей размещенной программки депутатских действий было бы вправду весьма полезно. Она дисциплинирует парламентария, вынудит сосредоточиться на муниципальных интересах и заботах избирателей, а не на внутрипартийных либо других упражнениях, отвечать на обычной вопросец — какую задачку решаешь, депутат, любой денек и все 5 лет.

Собственная программка критериально убережет от конъюнктурной случайности при определении будущей депутатской позиции, а избирателям и товарищам по палате предскажет депутатское поведение. Для собственной реализации программка востребует финансирования в рамках расходов на функционирование депутата, но строго по отдельному закону. Закон о финансово-экономической базе депутатской деятельности — это закон о депутатском индемнитете. Термин до сего времени не имеет конкретной трактовки. Одни считают, что это неответственность депутата за высказанное мировоззрение и голосование при осуществлении депутатской деятельности. Остальные — это материально-финансовая независимость депутата. Третьи — то и другое, вкупе взятые. Французские ученые гарантии парламентариев включают в триаду: неприкосновенность, неответственность, вознаграждение.

Муниципальная Дума РФ
Ольга Зенькович © ИА REGNUM

В различное время отдельные депутаты вносили в Муниципальную думу проекты закона на тему индемнитета, сущность которых — о финансовом обеспечении самостоятельности, независимости и полноты выполнения возможностей депутата Гос думы. Один из их, дошедший до пленарного заседания, при нужных 226 голосах «за» даже получил 151 глас, хотя и те, кто голосовал «против», признавали правомерность и актуальность темы. В объяснительной записке к законопроекту говорилось, что в обществе сформировалось устойчивое поле напряженности и конфликтности в связи с организацией денежного обеспечения деятельности депутатов Гос думы и самой Гос думы. Сохраняется пристальное внимание общественности и СМИ к вопросцам зарплаты и доходов, жилища и командировочных поездок, машин, оборудования и строительства новейшего парламентского центра, к неоднократным и бурным обсуждениям вокруг этих вопросцев в палате. Снять напряжение и восстановить депутатскую работу поможет принятие специального закона, разработанного на базе анализа работы 30 2-ух парламентов различных государств и материков.

Но сопоставление с опытом работы парламентов остальных государств — немодное явление. Будем продолжать идти своим методом, переписывая самих себя времен парламентской молодости. Естественно, наименование законопроекта обязано быть четким и точным, отражать его содержание и главный предмет правового регулирования. Естественно, законодательные акты со сложными и необоснованно длинноватыми наименованиями должны не загромождать законодательство. Но в парламенте, видимо, не желают замечать, что те, кто в системе разделения властей отвечает за выполнение законов, издавна закончили числить законы по их заглавиям. Хоть маленьким, хоть длинноватым. Лишь по номерам. 323-й, 58-й, 273-й и др. С трибуны палат, на парламентских слушаниях, круглых столах и правительственных часах номера законов звучат еще почаще, чем то, как они прописываются в повестках заседаний. А самым принципиальным для всех является совсем не закон, а 474-й указ президента Русской Федерации. Во всяком случае он неоднократно почаще цитируется. Рабочие совещания в правительстве страны собираются под выполнение конкретно этого, 474-го указа президента. Его так и называют — четыреста 70 4-ый указ. Такая действительность, которую никак не учитывают в методическом пособии, которое станет не наиболее чем гиалуронкой.

Подробнее на: regnum.ru

Добавить комментарий