Человек с развитым мышлением, продукт цивилизации – владеет способностью к прогнозированию, с помощью которого может ЗАРАНЕЕ предвещать результаты обычных ситуаций. Дикарю таковой человек кажется оракулом, колдуном: «вот я на данный момент нажму на клавишу, и зажгется лампочка!». Дикарь не соображает, как способом исследования причинно-следственных связей ЗАРАНЕЕ предвещать итоги событий, которые ещё не произошли, лишь разворачиваются. Для человека, неспособного к анализу, одичавшего и первобытного разумом, всякий майдан – упоительно-новое и восхитительно-непредсказуемое приключение, когда впереди – полная неизвестность и оптимистичный простор для радужных надежд. Библия таковым доверчивым дикарям произнесла ещё в Ветхом Завете: «нет ничего новейшего под Солнцем»[1].

А Шекспир повторил, заменив Солнце Луной. Естественно, есть 1% исключения (по другому не было бы Новейшего Завета опосля Ветхого), но в 99% случаев «новое» вправду, обыденно, старо, и разумному человеку издавна понятно. Ему необязательно включать узнаваемый механизм, чтоб выяснить, как этот механизм сработает.

«Перестройка» — экстаз площадной лихорадки и истерически-взвинченного пустословия – единожды начавшись, никак не уймётся, будто бы приобретенная болезнь, вызвавшая огромное количество осложнений. И всё, что мы лицезреем сейчас в Минске, Карабахе, Киргизии, а вчера лицезрели на Украине – прямые и прогнозируемые следствия «перестройки». Это «2-ая», а поточнее, «еще одна» часть «марлезонского балета». И, как пелось в перестроечной песне – «эта музыка будет нескончаемой, если я заменю батарейки».

Почему? Почему у «перестройки» есть начало, но нет конца?

Поэтому что у самой «перестройки» тоже есть ровная и тривиальная причина: деградация, одичание, отупение, утрата возможности взрослеть у человека патологически-инфантильных поколений.

Теряя наследство цивилизации, развитое аналитическое мышление, духовно дичающий человек теряет и возможности предсказывать, «предвещать» действия в обычной ситуации. А раз так – то всякая ситуация, сколь бы нередко не повторялась – для дикаря новенькая.

У него нет ни интеллектуальных возможностей, ни сколько-либо долгой памяти, ни умения ассоциировать аналоги.

Чем отлично «новое»? Тем, что все те обиды, проблемы, недочёты и обидные огрехи, которые присущи прежнему – в «новеньком» ЕЩЁ ПОКА не состоялись. А так как способности оптимального прогнозирования утеряны, то профилактики бедствий не выходит. Всякому несчастью необходимо сначала случиться – чтоб лишь позже, по факту, о нём начали гласить и мыслить. А пока оно не случилось – сколь бы прогнозируемым оно ни было – о нём не молвят и не задумываются. По правде, для чего дискуссировать то, чего же ещё нет?!

Чем наиболее глухим и простым становится невзрослеющий человек (инфантил) – тем огромным притягательностью кутает его «новое», идеальное в силу того, что ещё не состоялось. Прежнее-то уже успело оскорбить и «достать», и надоесть, а с «новеньким» ничего такового не соединено, ему адресуют самые вычурные и экзотичные надежды…

Одичание человека имеет явное, предсказуемое следствие: дикий становится весьма падок на всякую «новизну», на всё, что молодее 3-5 лет, поэтому что поглубже его мозг аквариумной рыбки не запоминает, и всё, что было поглубже по времени – уже позабыто, и воспринимается, как «новое».

+++

У «человека разумного», пока он принадлежит к этому виду, не возвратившись в приматы – нет деления на «новое и старенькое». У него совсем другая шкала сортировки: «полезное – вредное – никчемное». Конкретно сиим, а совсем не возрастом, определяется отношение «человека разумного» к предметам и событиям.

Если вещь полезна – при чём здесь её новизна либо «старомодность»? Сколько лет логике Аристотеля либо таблице Пифагора? Они всяко старше фашизма на много веков, но мы же не по «новизне» явления оцениваем, а по их полезности либо вредности!

Но для определения полезности либо вредности необходимы прогностические и эвристические возможности разума, поколениями 2-ой половины ХХ века уже почти во всем утраченные.

А в таком состоянии весьма популярен становится девиз «сменяемости власти», поэтому что слепая, звериная жажда новизны теснит оценочную рациональность полезности и вреда. То, что существует издавна – копит внутри себя обиды и претензии, а то, что ново – чисто на техническом уровне не успело ещё никаких обид и претензий накопить.

Дикарь не лицезреет в политике политика – он лицезреет в политике ритуальный талисман, жертвенное звериное (на чём играет масонство, подсовывая дикарям «фиктивную власть для битья» в рамках «двуэтажной» конструкции власти). Дикарю индифферентно, успешен политик либо нет, верный курс он ведёт, либо неверный, искусно либо неискусно. Для тупого человека – власть не профессия, а лишь пир. А кто ж не управится с ролью обжоры?!

И дикарь задумывается, что и с ролью фаворита хоть какой управится – только бы их чаще поменять…

Исходя из убеждений цивилизации, естественно, профессионально-пригодный фаворит, способный править мудро – на вес золота и таковыми не раскидываются. Если у этого выходит – никак не факт, что у сменщика, «кота в мешке», тоже получится, дело сложное и ужасное…

Цивилизация переживает, когда некий величавый деятель вдруг погиб в расцвете сил, не успев окончить собственных величавых начинаний. О том, чтоб по истинному величавого деятеля истории убрать пораньше и поскорее – и речи нет! Напротив, печалит тот факт, что погибель вырвет его из наших рядов. Сталин правил 30 лет, а когда погиб – весь люд рыдал. Люд осознавал, что сейчас непонятно что будет, и вправду, началось чёрти-что…

+++

Но осознать ценность мудрости величавого правителя и опасность неглубокой хитрости проходимца, пролезающего во власть с «чёрного хода» — могут лишь разумные люди. Для человека дикого и тупого – частая смена правителей представляется, как увеличение шанса самому попасть наверх.

Ничего далее этого призрачного шанса тупой человек не лицезреет.

Любые бедствия и катастрофы – раз они пока не случились – не рассматриваются.

А когда они случатся – поздно уже будет их разглядывать!

+++

Любой новейший «цветной» путч в рамках американской стратегии «управляемого хаоса» обосновывает всё ярче и страшнее: евробыдло не имеет связного мышления. Не имея такого – неспособно обучается. Ведь обучаться – это учесть! Чужие ошибки, собственные, если не хватило разума научиться на чужих…

По данной нам причине:

Евробыдло не имеет представлений о протяжённости времени. Оно существует в режиме карнавала, тут и на данный момент. Прошедшее безнадёжно забывается, не учитывается, а оптимальные прогнозы на будущее изменены наркотическими галлюцинациями беспочвенного фантазёрства, ничтожного в собственной детской неразвитости.

Пока одни (евробыдло) ничего в устройстве жизни на земле не соображают – остальные (их кукловоды, манипулирующие их ничтожными звериными страстишками) – занимаются ПРОГРАММИРОВАНИЕМ ОТЛОЖЕННОЙ КАТАСТРОФЫ.

Простой пример организации отложенной катастрофы – бомба с часовым механизмом. Взрыв уже очевиден сапёру, но ПОКА не случился. Часики тикают, давая минёру возможность уйти подальше, и совершенно обеспечить для себя алиби на момент взрыва.

Запад программирует отложенные катастрофы специально, манипулируемое им евробыдло – неосознанно. Конкретно так, неосознанно, не хотя сам того, человек, наступивший на пехотную мину – САМ (своим весом) приводит в действие её взрывной механизм. И формально это его выбор – не наступал бы, не взорвалась бы, ногу для тебя не оторвала! Но ты САМ ВЫБРАЛ наступить.

Есть шпионы-диверсанты, но ведь есть же и искренняя демшиза, и её даже больше (в количественном отношении). Демшиза добровольно и с энтузиазмом идёт на минное поле, своими ногами, поэтому что там написано «танцпол» и лампочки рекламы завлекательно пылают.

+++

Можно, естественно, ругать подлую хитрость минёров, но это контрпродуктивно: минёры заблаговременно знали, что и для чего делали. Куда важнее обличать тупость тех, кто раз за разом идёт на минные поля, так и не сумев осознать, что поля могут быть заминированы.

Так мышь раз за разом лезет за сыром в мышеловку, не меняющую конструкции, а рыба раз за разом клюёт на один и этот же крючок с наживой. Разума нет осознать, что это приспособление для убийства таковых, как ты!

Перед фактом физического господства господ над рабами и убийц над жертвами – постоянно (поэтому что вещественное вторично) бывает умственное приемущество. Убийца смог придумать капкан, ловушку, которую жертва не смогла осознать. Убийца и поработитель одолел сначала в логомахии[2], в гносеомахии[3], а лишь позже уже во плоти.

+++

Бесспорный фуррор Запада в захвате простых мозгов евробыдла в порабощаемых Западом странах – это переключение мышления толпы из логики будней в логику досуга. «Борьба за свободу», исходя из убеждений рациональной, в её западническом формате выступающая как глупая и жестокая – становится симпатичной в логике фестиваля, карнавала, народных гуляний, развлекательного шутовства.

Логика досуга различается от логики созидания так же абсолютно, как логика войны от логики мира[4].

Если созидание – есть преемственно-поступательный непрерывный процесс, в каком будущее планируется сейчас, послезавтра проектируется уже позавчера, то досуг – замкнут сам внутри себя. Созидательное действие подчинено цели, развлечение же – самоцель.

Если вы выстроили дом – то будете позже в нём долгие годы жить.

А если посмеялись над анекдотом – то что? Ну, посмеялись и посмеялись, дело закрыто, 2-ой раз этот же смешной рассказ слушать уже не забавно…

Естественно, вид «homo sapiens» отлично и вначале соображает разницу меж трудом и отдыхом, соображает, почему отдых, досуг, не может поменять собой труд и созидание. Досуг приятен, лёгок, но бесплоден. Труд, быть может напряжённым и мучительным, но он плодовит.

Это и есть главная разница меж кривляниями на маскараде в маске сказочного существа – и созидательным планомерным трудом. Стройка оставляет опосля себя объект, имеющий принципиальное и долгосрочное актуальное значение. А карнавал – лишь горы мусора и похмелье.

Когда человек, растленный обилием благ, невообразимым для Средних Веков (и даже 1913 года!) перестаёт быть «человеком разумным», теряет способность выходить из детского состояния в ответственное, сознательное взрослое состояние, из состояния иждивенца-плаксы в состояние гражданина и заступника – детские фантазии начинают теснить из политики всё серьёзное. Они начинают вытеснять всё состоятельное, серьезное, обоснованное и доказанное горьковатым опытом веков (написанное кровью тестов, которые население земли в поучении потомкам поставило само над собой).

Инфантильный человек развёрнут пустой и ветреной головой к нескончаемому праздничку и нескончаемому отпуску, к сладостям и десертам, как и положено несмышлёному ребёнку (а он и в 50 – тринадцатилетний).

+++

Что в итоге? «Борьба за свободу» и «свержение деспота» преобразуются в инструменты, применяемые неадекватно. Поэтому что в режиме карнавала и «свобода» неясно что, и «деспот» — не усвой с чего же стал деспотом, это всё условности игровой ситуации.

— Мы желаем поиграть – молвят так и не повзрослевшие седоватые детки – мы будем как как будто смелые карбонарии… А ты будешь как как будто деспот… Мы понарошку на тебя накричим, поэтому что это игра таковая… А ты понарошку убежишь…

В 1917 году под «свободой» соображали права человека: на землю, на фабрики, на труд, на пенсию в старости либо по заболевания, на достойную долю в распределении благ, на грамотность и образование, мед помощь, на признание личных достижений и т.п. Люди в 1917 году ещё не свихнулись, чтоб считать «свободой» власть южноамериканского посла в собственной стране – без всяких критерий и оговорок.

И деспот был в 1917 году деспотом – не поэтому что у него усы, либо что он «длительно посиживает». Идиотические детские претензии насчёт того, что «лицо надоело» — в первой половине ХХ века подняли бы на хохот! Какое лицо, причём здесь лицо, причём здесь – сколько лет он правит?!

Если он проводит правильную политику – то пусть посиживает 150 лет, все лишь ликовать будут его долголетию! Деспот-то он поэтому, что что-то некорректно делает, и это не даёт жить, дышать, лишает большие массы людей средств к существованию, хлеба насущного и простой защищённости! Ему, деспоту, это предъявляют – а не лицо, и не годы!

-Вот какие у нас сознательные люди! – восторгается на «Эхе Москвы» популярная либералка – Ничего им не надо, ни зарплат, ни пенсий, ни уровня жизни – лишь добросовестные выборы!

Но ведь осознавать её необходимо строго напротив: какие же у нас несознательные и инфантильные люди, если им ничего настоящего не надо, а бегают они массой за какими-то оценочными химерами!

+++

Почему? – строго спрашивает меня читатель – Почему?!

Поэтому что игра (карнавал) – есть модель поведения, извлечённая из причинно-следственной цепи.

Игра ведь не имеет беспристрастных обстоятельств: мы её начинаем, если желаем, а не желаем – так и не начнём. Игра не вытекает из предшествующей жизни ребёнка: если он играет в пирата, то не факт, что он вырос у моря, он, быть может, родился в бескрайних степях под Уфой, и никакого моря рядом нет – оттого ещё увлекательнее поиграть в морского разбойника.

Не имея принудительно-объективных обстоятельств, игра не имеет и неотклонимых последствий. Поиграли мы в пиратов и запамятовали. Если мы реально были пиратами – то нас и через 10-ки лет могут за это отловить и повесить. А вот за игру – спроса быть не может. Поиграли, и кончили играться, и возвратились к бабушкам с мамами вечерком ужинать…

+++

Психология майдауна, «борцуна с режЫмом» — тоже вынута из причинно-следственной связи. Как и положено игре, она начинается «по приколу», а позже развивается как спортивный азарт. Человек может довести истерическую возгонку самого себя до самопожертвования – но всё это на пустом месте!

Без основательных обстоятельств, и без каких-либо разумно-предполагаемых последствий. Ну, а что вы желаете от деток, играющих в игру?!

Для Ленина «свергнуть деспота» никогда не было самоцелью (формально он и сам деспот и узурпатор власти). Для него свергнуть деспота – означает, открыть дорогу к электрификации и советизации, всеобучу и индустриализации, к ликвидации сословий и классов, к отмене деления людей на сорта и т.п.

Структура власти Ленина, Сталина – не достаточно различается от королевской, и вопросец не в структуре, а в том, на что и для чего же использовалась власть.

Осознаете, танк – он и есть танк, он на самом деле орудие убийства, и тупо ужасаться наличию у него пушки и пулемётов! Принципиально то, в чьих руках танк, для чего же употребляется – а так все танки в мире весьма похожи, имеют весьма много схожих признаков, характерных боевой машине.

То же самое и власть. Принципиально – каковы у неё цели, поэтому что строение её постоянно будет приблизительно идиентично. Если власть не будет убивать – уничтожат её саму. Постоянно есть те, кто власть свирепо терпеть не может: нехорошую власть терпеть не могут отличные люди, а неплохую – нехорошие люди. Постоянно есть те, кто пробует свергнуть власть – и она должна опираться на карательный аппарат, по другому её саму расстреляют «другие» каратели.

Это люди соображали постоянно, и отлично соображали. Не стали это осознавать лишь свихнувшиеся поколения 2-ой половины ХХ века, когда каждое поколение сделалось рождаться тупее и примитивнее предшествующего.

То, что если для тебя не нравится расстреливающий Сталин – то ты получишь расстреливающего Франко. А если не нравится террор Франко – ты получишь террор от Сталина. Ты всё равно получишь террор – вопросец лишь кто и для чего же этот террор употребляет!

+++

Переключённый в режим игры, погруженный в виртуальный мир компьютерных игр, майдаун имеет необыкновенную психологию, которую различает деструктивное мышление. Он не изучает мир и устройство мира – а сочиняет их в согласовании со своими желаниями. Он не принимает ни биосферу, ни историческое место, ни законы цивилизации как беспристрастную действительность.

В режиме игры всё может стать предпосылкой всего. Малыши могут придумать, что листочек – это денежка, палочка – ключ от всех дверей, скрещенные руки «я в домике» — домовладение, и т.п. И поэтому виртуализированный майдаун «борется с деспотом за свободу» в своём измышленном мире по логике, выдуманной им для этого измышленного мира. А раз так – и мироздание своё, и логика своя – то все концы с концами сходятся!

Прыгнуть с крыши, и пока не размазало о асфальт – от всей души мыслить, что летишь (это и именуется «состоянием вольного полёта»).

В игре не повзрослевшего игромана (а таковых в наших городка миллионы инфантильных голов) – есть свои, игровые призы, и собственный, игровой финиш. Этот финиш, так как речь идёт о детской игре – самоцель. У Ленина и Сталина со «свержением деспота» всё лишь начиналось, это была только увертюра перед делами, по-настоящему необходимыми для реальных, взрослых людей.

Свержение деспота {само по себе} не воздвигнет ДнепроГЭС либо сталинградский тракторный завод, отсутствие царя {само по себе} не гарантирует возникновения ни космодромов, ни атомных станций, ни новейших видов пшеницы, ни мичуринских яблок. Свержение деспотии для Ленина – совсем не план, а 1-ый пункт широкого плана величавых работ, продуманных за длительное время до свержения деспота.

Для майдауна свержение деспота – это «Game over». Мы игрались, мы поставили для себя азартную, замешанную на адреналине, цель игры: «грохнуть» и «завалить» действующую власть. Не то, что бы она нас очень допекала – просто она имела несчастье оказаться на пути у разгулявшихся поддатых хулиганов. Ворачивалась вечерком домой – а навстречу компания искателей приключений и острых чувств с ножиками и кастетами…

— Знаешь, власть, «ничего личного, лишь удаль». Была бы на твоём месте иная – мы бы и в другую «коктейль Молотова» швырнули бы! Знаешь, какой драйв и какие острые чувства?!

Говоря одной фразой – в базе майданных баррикад – не социальные, а разбойнические мотивы поведения.

Никаких соц проектов у их нет. Они не для каких-либо далековато идущих планов, а, как и положено хулиганству – самоцель:

— За что ты лупил гражданина Иванова? Не понимаю, захотелось подраться… Я не знал, что он Иванов, вижу, идёт кто-то в сумерках, а кулаки почесываются…

А так как это естественным образом так (опосля украинской удручающей периодики майданов это видно с кристальной ясностью) – то в «свержении деспота» и заключается заслуга свергателей. А больше ни в чём.

Ведь человек, разбивший на улице фонарь – не задумывался сиим что-то обеспечить для себя либо остальным людям. Его заслуга в том, что он ловко метнул гранит, попал в лампочку, и сейчас может гордиться сиим.

+++

Псевдореволюция движима не жизненно-важными потребностями масс, а спортивным азартом болельщиков (нередко, как вы понимаете, впадающих в экстаз прямо до кровавых стычек опосля матча). «Ура, мы сделали это!».

А что, фактически, вы сделали?!

Разнесли в хлам стадион и несколько человек искалечили? И что, для вас за это заработную плату добавят, квартиру расширят, пенсию приблизят?! Рабочий денек понизят, безработицу ликвидируют?!

Спортивный азарт и вся его серьезная истерия могут окончиться:

-Тюремным сроком для хулигана-фаната

-Ничем.

Спорт – это ведь игра. Ходить на матчи, в отличии от работы – необязательно. Болей за кого хочешь, но победа возлюбленной команды ничего в твоей настоящей жизни не сделает лучше, а поражение – не усугубит.

+++

Вся эта незрелая психология инфантила – учтена и профессионально употребляется в растлевающих разработках «мягенькой силы».

И по итогам «спортивного азарта фанатов» будет гуманитарная и цивилизационная трагедия.

Просто для одних это понятно и ожидаемо.

А для остальных (пушечного мяса псевдореволюций) – в очередной раз станет противной нежданностью.

-Мы не этого желали…

Ясен перец, прыгая с крыши, вы желали летать, а не разбиться.

Неувязка только в том, что природа естества под ваши «хотелки» никогда не подстраивается…

—————————

[1] Слова Екклесиаста, отпрыска Давидова, царя в Иерусалиме. Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, нет ничего новейшего под солнцем. Бывает нечто, о чем молвят: «смотри, вот это новое«; но это было уже в веках, бывших до этого нас.

[2] Логомахия – дословно, «война языков». Когда одни именуют боевиков «террористами», а остальные «бойцами за свободу», «революционерами», и основной вопросец: чей оценочный логос приживётся, станет посильнее?

[3] Гносеомахия – дословно, «война знаний». Фуррор либо провал исследовательских работ мира, ведущийся агрессивными сторонами, скорость и свойство перевооружения передовой наукой перед лицом противника.

[4] Если на войне партизан пустил локомотив под откос, то это героизм и за это твоё правительство для тебя за это орден даёт. И прославляет. А если на том же самом месте поезд пустили под откос в мирное время – то это ужасное грех и оно строго карается. Поэтому так принципиально осознавать – война ли на дворе установилась, либо же мирное время длится! Ибо логика мира на войне – предательство, дезертирство, а логика войны в критериях мира – грех, злодейство.

Добавить комментарий