Друг поделился впечатлением из Петербурга, находящегося в ситуации ковидной катастрофы. С товарищами из маленькой публичной организации они пробовали привлечь местных обитателей в волонтёрское движение по оказанию помощи городским жителям, кто оказался в трудной актуальной ситуации: хворает, на карантине, нуждается в доставке фармацевтических средств, товаров и т. п. За большой срок обошли огромное количество квартир, в которых проживает приблизительно 17 тыс. человек. «Сколько откликнулось человек?», — задал вопрос он меня.

Я практически угадал — 14. Поточнее, не угадал, а со познанием дела представил, поэтому что процессы, протекающие в современном русском обществе, мне отлично известны. Атомизированное за годы правящего режима общество подошло к состоянию, где человек человеку — волк, и самые обыденные проявления человечности — неравнодушие, эффективная помощь, солидарность — стали редкостью на грани подвига.

Власть поочередно, упрямо и методично раскалывала людей, дробила социальные группы, вызывала распри. Довольно привести пример экономных организаций. В одной и той же отрасли работники из 1-го региона, муниципалитета либо даже учреждения за один и тот же труд получают совсем различные заработной платы, находятся в совсем различных критериях. Любой занят перетягиванием одеяла на себя. Чтоб не остаться совершенно без штанов, сотрудники участвуют в нескончаемых конкурсах, рейтингах, борются за какие-нибудь гранты, по итогам которых немногие фавориты что-то получают и радуются. А почти все проигравшие прозябают в бедности. И раз они «проиграли», бюрократы именуют бедность справедливостью. Дескать, опять на старт, отыскиваете и обрящете. Если подохнете, сами повинны — неэффективны.

Вообщем, таковая политика касается не лишь трудовых обществ. В городке 50 улиц, а средств, в наилучшем случае, на ремонт одной дороги и трёх тротуаров. От этих дорог и тротуаров остались порою одни наименования, но даже если их переименовали в какие-нибудь Соборные либо Екатерининские, там вязнут авто и утопают прохожие. Тогда улицы выходят стена на стену — за право не ходить в болотных сапогах. Строения исписаны матюгами ещё с конца 80-х, балконы обваливаются, но если в итоге различных проектов профинансируют ремонт примыкающего дома, то до твоего очередь уже никогда не дойдёт. Несанкционированных мусорных свалок сотка, а средств в городском бюджете на вывоз только половины. И так по огромному количеству пт. Разъярённые граждане вскипают и поносят местную администрацию крайними словами. По их воззрению, это она всё разворовала.

Все терпеть не могут всех. Если почитать комменты в пабликах тех либо других населённых пт, то в бесплатной медицине, судя по всему, остались лишь конченые твари. В школах преподают только изверги и садисты. В малом бизнесе жулик погоняет жуликом. Хоть какой крошечный начальник, начиная с завклубом, в руководстве которого два кочегара и диджей с своей аппаратурой, уже коррупционер. Все соседи — подонки и алкаши, гадящие в подъездах. Все на всех сетуют, строчат в прокуратуру, губернатору, Жириновскому (почему-либо в особенности обожают жаловаться ему), остальным депутатам, президенту, все на всех пишут кляузы и доносы. Кругом негодяи, бандюганы, разгильдяи.

И над всем сиим клокочущим месивом гнева и ненависти безупречно высится партия власти с её думами о огораживании страны от зарубежных агентов. ОНФ, разоблачающий повсеместные недоделки. Надзор и контроль, усматривающий мириады нарушений. В конце концов, президент, дающий поручения в стиле: «Разобраться, кто там цены на продукты увеличивает!». Так что отыскиваете виновных! Уж два 10-ка лет государственная забава.

Власть, которая за 20 лет похерила фактически всё, непревзойденно совладевает лишь с поиском стрелочников. Ведь когда виновные находятся, то народу хоть какая-то отдушина. Когда какого-либо малеханького исполнителя, какое-нибудь малюсенькое должностное лицо уволят, а то и посадят, то нашим людям становится легче. Ведь кому-то будет ужаснее, чем им.

Игорь Олин

Добавить комментарий