Фото: РИА Анонсы

Четверть века вспять в Рф были выдуманы и опробованы главные схемы личного обогащения за муниципальный счет

Агентство Bloomberg порадовало любопытной статистикой. Оказывается, совокупное состояние 20 2-ух русских миллиардеров не попросту возросло за время пандемии, да и превысило размер доходов федерального бюджета: 23,15 трлн рублей против 21,52 трлн. Опосля этого уже не так умопомрачительно, что 22 человека имеют больше средств, чем все россияне хранят в банках (21,72 трлн рублей).

Естественно, можно успокаивать себя тем, что четыре богатейших янки располагают в совокупы большенными активами, чем все новороссияне. Но поглядим на эту четверку внимательнее. Джефф Безос (Amazon), Билл Гейтс (Microsoft), Уоррен Баффет (величайший инвестор современности) и Ларри Эллисон (Oracle). Они все начинали с нуля и любой перепридумал какую-то часть глобальной экономики.

Большая часть же русских миллиардеров поднялись наверх в 90-х, и основным трамплином для их была приватизация, а в индивидуальности — залоговые аукционы, которым в этом году исполнилось 25 лет. Это событие изменило русскую историю не в наименьшей степени, чем расстрел Белоснежного дома либо передача власти в канун миллениума, а означает, как и раньше нуждается в осмыслении.

О политической составляющей спецоперации с залоговыми аукционами можно прочесть в свежайшей книжке Миши Зыгаря «Все свободны», главу из которой не так давно публиковала «Новенькая». Центральный персонаж там — Владимир Потанин, на тот момент 34-летний банкир, главный обладатель «ОНЭКСИМ банка». Зыгарь в деталях обрисовывает, как Потанин применил комбинацию, которая стала основой русской политико-административной системы, в просторечии именуемой «разводкой». Он сыграл на противоречиях меж 2-мя первыми вице-премьерами: либералом Анатолием Чубайсом и консерватором Олегом Сосковцом. В итоге заручился поддержкой обоих, и мысль залоговых аукционов была одобрена правительством.

Естественно, мастеров разных схем при дворе Ельцина было довольно, но, в отличие от такого же Березовского, создававшего их практически из воздуха, Потанин уже на тот момент ощущал свою принадлежность к наследной финансово-административной знати. Ведь его отец, Олег Романович Потанин, был заслуженным работником Министерства внешнеэкономических связей СССР. Сам этими связями оброс и передал их отпрыску, который, окончив МГИМО, перебежал в подведомственное папиному министерству внешнеторговое объединение «Союзхимэкспорт», а потом в Интернациональный банк экономических расчетов (МБЭС). И уже в 1991 году при МБЭС создается личный банк, МФК, куда переводится значимая часть средств и уходят наилучшие клиенты. Обладают банком Владимир Потанин и его партнер, а ранее сотрудник по работе в МБЭС, Миша Прохоров.

Ровно по той же модели фуррора Потанин и Прохоров выстроили «ОНЭКСИМ банк», куда вкупе с средствами перебежали клиенты поначалу Внешэкономбанка (опосля 1992 года — Столичный интернациональный банк), а потом и Внешторгбанка. Как отмечало основное СМИ тех пор, «Коммерстантъ», ММБ, до сотворения ОНЭКСИМа превосходивший по размеру активов Сбербанк, опосля возникновения на рынке детища Потанина и Прохорова стремительно откатился со второго на 13-е пространство по этому показателю, а Внешторгбанк столкнулся с «краткосрочным, но мощным оттоком клиентов в новейший банк».

Другими словами Потанин приватизировал самую смачную часть банковской системы. И не тормознул на этом. О уровне его связей в правительстве и администрации президента гласил тот факт, что 28 октября 1994 года был принят особый указ президента РФ № 2023 «О выработке мер гос поддержки сотворения и деятельности финансово-промышленных групп на базе финансово-промышленной группы «Интеррос».

Вот так правительство, которое лишь что пережило конституционный кризис с расстрелом Белоснежного дома и готовится развязать войну в Чечне,

находит время и способности помогать не попросту финансово-промышленным группам, да и индивидуально «Интерросу» Потанина.

К слову, конкретно этот указ практически закрепил особенные дела меж Потаниным и «Норникелем»: горно-металлургический комбинат вошел в ФПГ вкупе с огромным количеством внешнеторговых объединений.

ОНЭКСИМ уже стал наикрупнейшим кредитором «Норникеля», «красноватый директор» Филатов больше попадал под контроль финансиста Потанина, и рано либо поздно поглощение, наверняка, состоялось бы. Но для чего ожидать и для чего платить, если можно получить хотимое стремительно и весьма недорого?

Формально на залоговых аукционах ничего не продавали. Это был открытый конкурс меж русскими коммерческими банками за право кредитовать правительство, нуждавшееся в деньгах, по ставке ниже, чем у Интернационального денежного фонда. А чтоб обеспечить такие льготные условия, правительству всего только требовалось заложить акции 12 ведущих промышленных компаний страны. И лишь в случае невозвращения кредита банки могли реализовать акции, в том числе и самим для себя или подконтрольным структурам.

Итак вот средства на возврат кредитов в принципе не были заложены в бюджет.

Другими словами правительство даже не может купить свои самые ценные активы.

При всем этом денежный итог от залоговых аукционов не дотянул даже до млрд баксов, который добивалась от правительства Госдума. Вышло всего 700 миллионов баксов, одна тринадцатая недостатка бюджета в 1995 году.

Добавить комментарий