С животиком скорую придется ожидать до полутора суток, а с коронавирусом — постоять до 6 часов в очереди у стационара. Вирус все почаще поражает юных и косит адептов самолечения целыми семьями — врачи без прикрас поведали о «2-ой волне» в Петербурге.

Когда «Фонтанка» звонит главе комитета по здравоохранению, чтоб спросить про растущую заболеваемость, он гласит: «До свидания» — и вешает трубку. Руководители больших больниц отвечают письменно, и на те вопросцы, на которые захочут. Потому мы спросили петербургских докторов, которые на данный момент на передовой и готовы гласить прямо, хотя и требуют поменять свои имена.

Фельдшер станции скорой неотложной помощи Кристина

— Я успела сходить в отпуск в конце лета, и ситуация до него и на данный момент различается конструктивно. Когда я уходила, был неплохой спад. А на данный момент снова очереди, открываются «ковидарни», а «Заря» начала работать круглые сутки. И если ранее мы могли расслабленно приехать на станцию пообедать, то на данный момент садимся в машинку и лишь последующим днем выходим.

У нас снова начались задержки по главным вызовам. Человек задыхается, ты его везешь сдавать в стационар, а это до 6 часов, к примеру, в Сестрорецке. В это время наши обыденные пациенты с давлением, животиком, головокружениями перезванивают, бранятся и ожидают по полтора денька. Но мы лишь руками разводим.

В очереди в Покровскую поликлинику либо «Зарю» мы на данный момент не сидим с пациентом совместно в салоне — стоим рядом с машинкой несколько часов и смотрим за ним через окно.

Главные вопросцы, которые задают все, уже лежа в скорой: «Как можно побыстрее пройти этот КТ, в конце концов?» и «У меня корона либо нет?». Но сказать пациенту, что у него быстрее всего коронавирус, судя по симптомам, мы не можем. Во-1-х, мы не лаборатория. Во-2-х, это на данный момент — как сказать, что у него рак. Он сходу слышит лишь «рак, рак, рак», пропадает и паникует, поэтому что на данный момент в массовом сознании это, грубо говоря, смертельный финал.

Люди расслабились: вроде как война прошла, и слава богу. Мы заходим на вызов, там посиживают все с коронавирусом и все без масок, окна не открывают, не проветривают. Ничего не делают. Мы им говорим: «Вы совесть-то имейте, мы не желаем сами захворать и остальных пациентов заразить». А люди только огрызаются — не соображают, почему они небезопасны.

Много сделалось заболевших от 18 до 35 лет. Хворают тяжело, высочайший процент смертности. Вирус стал злее. Ещё нередко мазки теряются: приезжаешь к пациенту, он у терапевта уже был, мазки у него брали, а результата нет по 12–13 дней. А он уже задыхается, видно, что пневмония в разгаре.

К первой волне были не готовы. На данный момент психологически легче — горьковатым опытом научены, как и что созодать. Оснащение есть. Я уже и сама переболела, коллеги из Боткина — повторно (хотя главврач гласил «Фонтанке», что там таковых случаев не лицезрел. — Прим. ред.). Последствия томные. Я вот перенесла пневмонию в июне — 11% с одной стороны, 47% с иной. И я кашляю до этого времени так, что домашние просто пугаются.

Обычно, вирусы уходят с началом весьма мощных холодов. Мы ждем, что когда вдарит мороз, то он ослабнет, поближе к Новенькому году. И осознаем, что пока придется много работать. А на работу, честно говоря, совершенно не охото. Почти все страшатся: некие докторы поувольнялись, почти все водители ушли, поэтому что во время «первой волны» погибли двое наших коллег. И погибали они тяжело.

Медсестра Александровской поликлиники Милана

— В весеннюю пору и в летнюю пору весьма почти все не желали идти в «красноватую зону», поэтому что не с кем было бросить деток, которые были на удаленке и на каникулах. На данный момент обстановка поменялась, но ворачиваться не весьма охото. И весьма у почти всех таковой настрой. Я проработала всё лето и мне не понравилось и по деньгам, и с административной точки зрения. Нам ничего не возместили за карантин, с нами грубо общалась администрация, и до этого времени идут какие-то перерасчеты за июль. Это безобразно и тошно.

Поток пациентов вырастает. И поликлиника к этому готовилась. Я лицезрела, что хорошо снабдили новейшей аппаратурой реанимационное отделение. СИЗы есть. Снабжение лекарствами отлажено, возникли группы препаратов, которых не было в принципе ранее либо они были в урезанном составе.

Фельдшер городской станции помощи Валерия

— Мы лицезреем, что огромное число людей злоупотребляют самолечением. У меня была совсем дивная бабушка. У всей семьи 5 дней температура, но они всё это расценивали как ОРВИ, пили витаминки. И лишь когда бабушка стала терять сознание, свалилась в коридоре, то вызвали нас. На травму головы. А по итогу оказалась пневмония, 36% поражения по КТ. А с виду совсем адекватная семья, у всех айфоны, не в горах живут — телек глядят, в коридоре маски и перчатки лежат. Произнесли, что не дали значения, хотя вкус и запах ощущать не стали издавна и все совместно.

У меня весьма много знакомых, кто переболел, — с кем обучалась, с кем работала, у кого-либо просто мазок пришел положительный, у кого-либо с пневмонией все проходило. Коронавирус никуда не делся, нездоровые люди рядом с нами. Непременно необходимо сдавать тест, изолироваться. Лишь так.

Лена, медсестра Покровской поликлиники

— Судя по нашей поликлинике, у нас даже 1-ая волна еще не заканчивалась. Как была у нас загрузка с начала апреля, так она и есть. Да, опять возникли очереди из скорых, но это поэтому, что заработал томограф. До этого везли лишь пациентов с уже готовым КТ.

У нас на данный момент 6 смотровых и один томограф с одним доктором за ним, который должен все поглядеть и расписать. Из-за этого задержки: человек в приемном отделении проводит от 30 до 50 минут. Не понимаю, почему недозволено было хотя бы один из простаивающих томографов забрать из закрытого «Ленэкспо».

До этого времени случается, что к нам привозят людей, которых можно было и не госпитализировать. Пациент поступает, мы его обследуем, берем мазки, анализ крови, делаем томограмму легких. Если лицезреем легкое течение — отправляем домой. Если среднее и тяжелое — оставляем. А если переводят с остальных стационаров, с заключением КТ, он сходу движется на отделение — не ожидает.

По поводу возрастающей перегрузки не переживаем. Мы уже влились в работу, и да, мы рады работать за завышенную заработную плату. Но я думаю, что мы заслуживаем её, судя по тому, как наши коллеги болели и как их вытаскивали. Здесь и средств никаких не нужно, но раз уж нас и поставили в такие условия труда, то почему бы не получать за это справедливую компенсацию?

Добавить комментарий