Фото: Станислав Красильников/ТАСС

Число зависимых от компьютерных игр подростков подросло из-за пандемии коронавирусной инфекции. С началом учебного года к психологам и психиатрам стали обращаться встревоженные предки. Они увидели, что некие школьники с трудом входят в учебный процесс, они рассеяны, а их руки непроизвольно двигаются. Детям пригодится время, чтоб возвратиться из жизни в виртуальных мирах в жизнь обыденную.

Государственный мед исследовательский центр здоровья малышей Минздрава Рф в мае 2020 года проводил масштабный опрос подростков. Практически 70 процентов из их сказали, что не выходили из дома в период режима самоизоляции. У 46,7 процента школьников возросло время использования компа и девайсов. Депрессивные состояния были увидены у 42,2 процента, мигрени – у 26 процентов, нарушение сна – у 55,8 процента опрошенных. Школьники сетовали на подавленное состояние и резкие перепады настроения в течение денька.

Согласно исследованию института образования РАНХиГС, третья часть учащихся испытывали перед началом учебного года ужас либо апатию.

С началом обучения неувязка не ушла. Русские специалисты в области игровой зависимости у подростков говорят, что за крайние полгода приметно подросло число воззваний от людей, чьи близкие – не только лишь детки, да и супруги и жёны – стали жертвами увлечения компьютерными играми.

– На прошлой недельке на консультацию ко мне предки выслали 20-летнего студента. В весеннюю пору он стал всё больше времени проводить за виртуальными играми и не посещал институт. В сентябре начался новейший семестр, он пришёл в университет и нашел, что издавна уже отчислен. Но его это не волнует, он опять возвратился к игре, – ведает врач-психотерапевт Игорь Егоров. – По собственному опыту скажу, что игровой зависимости подвержены и взрослые люди, но у подростков и молодёжи студенческого возраста неувязка выражена более ярко.

5 годов назад в Петербурге старшеклассник зарезал мама за то, что она воспретила ему играться в компьютерную игру. По словам Егорова, если сценарий игры подразумевает беспощадность, игрок всё это время проводит в брутальной среде и испытывает ненависть и раздражение уже в настоящей жизни.

По воззрению врача-психотерапевта Игоря Егорова, если сценарий игры, в какой игрок проводит чрезвычайно много времени, подразумевает беспощадность, он начинает испытывать злость уже в настоящей жизни.Фото: Александр Рюмин/ТАСС

– Когда кто-то его потревожит, он может подорваться в этом изменённом состоянии ярости. Дети в принципе нестабильны, но если у него были невыявленные психозы, игровая зависимость может спровоцировать психоз, – объясняет доктор.

Компьютерная «ломка»

Но представления профессионалов, занимающихся неувязкой игровой зависимости подростков, расползаются. Одни настаивают на том, что исцеление обязано проходить строго в критериях стационара, чтоб избежать попыток самоубийства, остальные убеждены: всё наладится само собой, если тихо побеседовать с человеком и отдать ему время.

Доктор мед наук, управляющий отделения социальной психиатрии малышей и подростков Государственного мед исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В. П. Сербского Минздрава Рф Лев Пережогин убеждён в том, что геймерство – одна из самых распространённых посреди подростков форм интернет-зависимости. Если у ребенка есть трудности в разговоре со сверстниками и родственниками, также в учёбе, он начинает замещать настоящий мир виртуальным, где у него всё отлично, и равномерно становится зависимым.

– За крайние 20 лет, с того времени как были размещены 1-ые посвящённые интернет-аддикции клинические исследования Кимберли Янг, число интернет-пользователей в мире подросло с 70 миллионов до как минимум 3,6 млрд человек в 2017 году (по данным компании Cisco Inc.), а это половина населения земли. Как следствие, подросло и число зависимых, потому в 2013 году Южноамериканская психиатрическая ассоциация включила интернет-зависимость в число состояний, требующих предстоящего исследования для включения в главный перечень психологических расстройств. По разным данным, распространённость интернет-зависимости в различных странах неодинакова: от 0,8 процента от общего числа подростков в Италии до 8,8 процента – в Китае.

Китай – единственное правительство, в каком интернет-зависимость официально признана психологическим расстройством и включена в национальную систематизацию.

В Рф статистика не ведётся, но мы можем полагать, что число зависимых посреди малышей школьного возраста составляет несколько процентов, а число злоупотребляющих вебом в пару раз выше, – сказал Лев Пережогин.

В Государственном мед исследовательском центре психиатрии и наркологии им. В. П. Сербского проводили исследования трудности. В их участвовали 220 несовершеннолетних в возрасте от 9 до 17 лет, обратившихся с 2013 по 2016 год за психотерапевтической помощью из-за интернет-зависимости.

– Зависимые всё больше и больше времени проводят за компом. Как следствие, у таковых малышей может снизиться успеваемость, возникают конфликты с учителями и одноклассниками. Их эмоциональное состояние переменно. В настоящей жизни они всё почаще не могут испытать естественного чувства радости, наслаждения. Скукотища… скукотища… Им становится совсем неинтересно то, что происходит вокруг. Нередко зависимые детки, лишённые способности играться, непроизвольно имитируют движения рук, соответствующие для работы с клавиатурой либо сенсорным телефоном, – отмечает учёный.

– Число воззваний за помощью начало резко расти в сентябре, когда детки возвратились в школу и стали испытывать значимые трудности во время обычных уроков, от которых они отвыкли. Потому и появляются симптомы астении и депрессии, на которые справедливо направили внимание коллеги. А у неких ребят, у каких успели сформироваться зависимость от компа и мобильных устройств и игровая зависимость, возникли симптомы абстиненции, – объясняет эксперт.

Специалисты не рекомендуют без помощи других вылечивать ребёнка.

«У интернет-зависимости наблюдается синдром отмены – то, что на жаргоне именуют “ломкой”. И если у большинства малышей и подростков таковой период протекает недельку – две, то у неких, как досадно бы это не звучало, он может растягиваться на месяцы».

Лев Пережогин
управляющий отделения социальной психиатрии малышей и подростков НМИЦ ПН им. В. П. Сербского Минздрава Рф

Симптомы абстиненции могут быть разными: от лёгких раздражительности и невнимательности, беготни по дому в поисках спрятанного компа либо девайса, истерик с битьём посуды до тяжёлых депрессий, самоповреждения и суицидальных попыток. Угадать, как конкретно абстиненция будет протекать у ребёнка, предки обычно не могут.

Обычно, исцеление содержит в себе психотерапию и приём психотропных препаратов и проводится в критериях поликлиники. Оно продолжается несколько месяцев, время от времени больше – необходимо поправить семейные дела и возвратить ребёнка в всеполноценную среду сверстников.

ВОЗ зовёт играться

Карантин был стрессом для всех, но в особенности тяжело его пережили дети, у каких задачка возраста – отыскать важные контакты со сверстниками, осознать себя через сопоставление с иными, отдалиться от родителей, гласит спец по когнитивной психологии и психологии видеоигр, научный сотрудник Института психологии РАН Ольга Морозова. По её воззрению, нехорошее состояние вернувшихся в школы малышей – следствие пережитой травмы, а не гейминга. Дрожать руки могут не из-за имитации работы на клавиатуре, а из-за мощного волнения при общении с иными.

– Видеоигры за крайние полгода стали спасением для населения земли. Глобальная организация здравоохранения поддержала инициативу больших игровых и стриминговых компаний (Blizzard, Riot Games, Twitch) под заглавием #PlayApartTogether: они проводили игровые онлайн-события, делали акции распродажи видеоигр. Сиим действием ВОЗ произнесла: «Игры – это отлично. Оставайтесь дома и играйтесь, чтоб разговаривать с иными». И это притом что конкретно Глобальная организация здравоохранения настаивает, чтоб игровую зависимость признали заболеванием, невзирая на гигантскую критику научного общества, – отмечает Морозова.

«Почему ВОЗ стала призывать играться в видеоигры? Во-1-х, современные видеоигры очень социальны, они стали площадкой для поддержания контактов и пережили бум популярности в крайнее полугодие. Во-2-х, ВОЗ осознает, что игры дают калоритные положительные эмоции. С момента возникновения видеоигр люди употребляли их для нормализации чувственного фона».

Ольга Морозова
спец по когнитивной психологии и психологии видеоигр

– Когда мы исследуем малышей и взрослых, мы лицезреем, что у испытуемых при гейминге понижается стресс, они начинают глядеть в будущее оптимистичнее. Сами исследуемые молвят, что ощущают себя лучше. Люди, играющие 2–3 часа в денек, различаются наиболее неплохим самочувствием, чем те, кто совершенно не играет. Согласно исследованиям европейских коллег, те дети и детки, кто занимается геймингом, пореже задумываются о погибели, чем те, кто совершенно не играет. В процессе бессчетных исследовательских работ не найдено никакой связи меж геймингом и излишним весом либо падением успеваемости, – гласит Морозова и добавляет, что буквально подтверждено только то, что игры усугубляют свойство сна.

Спецы также делят понятия проблемной игры и игровой зависимости. Для постановки крайнего диагноза человек должен утрачивать весь контроль над собственной игровой деятельностью, отдавать ценность геймингу во вред иным хобби и занятиям и не отрешаться от увлечения даже при пришествии негативных для здоровья последствий.

Даже если вы видите, что у вашего ребёнка тяга к видео- либо компьютерным играм перебегает черту нормальности, нужно действовать аккуратненько, а не конструктивно, посоветовавшись со спецами.Фото: Craig Mitchelldyer/AP/TASS

– Неотклонимые условия для постановки диагноза – доктор понимает, что симптомы продолжаются не наименее 12 месяцев и человек реально от их мучается, но не способен совладать сам. Если симптомы продолжаются меньше года, то оставлять в его карте заболевания диагноз «игровая зависимость» доктор не имеет права, потому что, может быть, это личный кризис. Человек может увлечься видеоиграми в непростой себе период и кинуть их, когда жизнь наладится, – гласит Ольга Морозова.

Вправду зависимыми были признаны меньше 1 процента от всех игроков в компьютерные игры, которых до пандемии было 2,5 млрд человек во всём мире. Признаки проблемной игры показывали 8 процентов игроков в компьютерные игры в США в возрасте от 8 до 18 лет, 5 процентов – в Австралии. В Германии всего 1,2 процента от полного количества учащихся девятых классов отвечают аспектам проблемной игры. В Голландии посреди всей молодёжи в возрасте 13–20 лет насчитывается 5 процентов проблемных игроков в компьютерные игры. Исследовательских работ о том, как поменялись эти характеристики – и количество игроков в компьютерные игры, и число зависимых – за время пандемии, нет.

– Если гласить о настоящих историях, то мои знакомые-практики ведали, что сделалось больше случаев, когда клиенты приходят за помощью, поэтому что их близкие зависимы от игр. Но в беседе выясняется, что основания для таковых подозрений шаткие. Просто восприятие трудности ухудшилось: предки лицезреют, что ребёнок много времени проводит за играми, и приходят к выводу о зависимости, но остальных симптомов у малышей нет, – отмечает Морозова. По её словам, беспокоиться стоит, если выяснится, что человек не желает играться и мучается, но не может закончить. – Это не означает, что он зависим от игры, но, может быть, находится в пограничном состоянии, в группе риска, помощь спеца была бы к слову.

Правовых основ борьбы с игроманией тоже нет, почаще всего этот вопросец поднимали в США.

Меж 2002 и 2010 годами в 13 штатах Америки были выдвинуты законы, призванные запретить продажу ожесточенных видеоигр детям. Они все опирались на тезис о том, что такие видеоигры плохо сказываются на поведении несовершеннолетних. И они все были отвергнуты трибуналом. В 2011 году Верховный трибунал США встал на защиту видеоигр как свободы слова, он также постановил, что ужасы перед ожесточенными видеоиграми очень гиперболизированы. Арбитр Антонин Скалиа писал: «Имеющиеся исследования не обосновывают, что беспощадные видеоигры принуждают несовершеннолетних вести себя жестко, [вместо этого они] демонстрируют максимум связь меж потреблением ожесточенных развлечений и маленькими эффектами в настоящей жизни…»

Южноамериканские исследователи приводили в качестве доказательств то, что за крайние 20 лет подростковая преступность свалилась на 80 процентов, а толика употребления ожесточенных игр быстро росла. Некие учёные даже склонны считать, что, может быть, видеоигры содействовали понижению таковой преступности, потому что несовершеннолетние стали проводить меньше времени на улице и закончили попадать в преступные компании.

Добавить комментарий