Петербургские участковые терапевты — о лечении пациентов в пандемию, квотах на испытания и переработках

Участковые терапевты — это докторы из поликлиник, которые принимают пациентов в кабинетах и выезжают к нездоровым домой, назначают им исцеление, а во время пандемии — испытания на COVID-19 и КТ. В Петербурге нехватка таковых профессионалов — 25 %. Не считая того, ограниченные способности лабораторий не разрешают тестировать всех пациентов.

Почему горожане недельками не могут выписаться, какое исцеление назначают нездоровым, что участковые задумываются о тестировании и получают ли прибавки за переработки и завышенные опасности? «Бумага» побеседовала с 3-мя медиками из районных поликлиник Петербурга.

Участковый терапевт Невского района

— В осеннюю пору работы сделалось очень-очень много. Естественно, приходится перерабатывать. В прошедшем году у меня было до 5 вызовов в денек — чудилось, что это чрезвычайно много. На данный момент у меня, как и у остальных докторов, от 7 до 15 вызовов. На выходных, когда дежурит меньше докторов, всё еще ужаснее: к примеру, в субботу [7 ноября] на 3-х медиков было 70 домашних вызовов, в воскресенье — 53 вызова на двоих.

В весеннюю пору я носила все нужные СИЗ, хотя это и было очень неловко: костюмчик приходилось натягивать на верхнюю одежку и ходить так пешком на вызовы. В июне я в легкой форме переболела коронавирусом и стала легче относиться к происходящему. Остальные сотрудники тоже утомились от костюмов и неизменного мытья рук. И хотя нам молвят, что необходимо соблюдать все меры, мы стали созодать это еще меньше: из-за большущего числа вызовов это на физическом уровне трудно. Пациенты тоже уже практически не спрашивают, где СИЗы.

У нас есть квота на число тестов, которые мы можем создать за день. Наша больница делает их сама, но количество реактивов и мощность лаборатории ограничены. Когда-то на всю больницу мы могли созодать лишь 10 мазков в денек, на прошлой недельке [каждые сутки] брали по 60 мазков. Некое количество проб уезжает по остальным лабораториям (всего в городке 48 лабораторий, которые официально инспектируют наиболее 33 тыщ ПЦР-тестов на COVID-19 в день. В дальнейшем к анализу тестов на наличие вируса желают привлечь еще три лаборатории, любая из которых может инспектировать до 300 мазков в день — прим. «Бумаги»).

Да и этого количества мазков не хватает: у нас наблюдается порядка 600 человек с подтвержденным коронавирусом, а еще есть контактные люди. Изюминка нашей больницы — у нас большущее количество положительных тестов. Это число так велико, что в нем можно начать колебаться. Даже начальство гласит, что тест-система очень чувствительна. К примеру, есть пара пациентов, которые наблюдаются у нас уже месяц-полтора и, судя по тестам, до сего времени положительные.

Когда я вижу, что пациенту нужен тест, то не думаю про ограничение. Я просто беру его, и если лаборатория загружена, он встает в холодильник и уезжает в лабораторию на последующий денек либо еще через денек. По регламенту, мы должны тестировать всех с симптомами ОРВИ. Но нам молвят непременно тестировать только тех, кто старше 65 лет, кто тяжело хворает (температура от 38,5) и у кого диагностирована пневмония.

Сама я не считаю мазок на коронавирус дельной историей. Для меня это анализ ради любопытства и статистики, даже для эпидемиологии он не важен: на самом деле, пациент заразителен только 1-ые дней 10. Потому я стараюсь отговаривать нездоровых, [которым это не необходимо], от тестирования и советую опосля излечения просто сдать анализ крови на антитела. Поэтому что если во время заболевания придет положительный тест, необходимо будет выписываться, это излишние трудности. А когда карантин переваливает за три недельки, люди начинают слетать с катушек — и, а именно, терроризируют больницу, добиваясь отрицательного теста, что мешает работе.

У участковых есть советы по исцелению ковида, но любой из нас лепит из их что-то свое, потому что ничего не подтверждено. Лично я объясняю клиентам про аква режим (что и когда пить), рассказываю про витамины, про питание. Назначаю антивирусные, в каких более-менее уверена. Если пациент температурит больше 5 дней и у него есть подозрение на пневмонию, назначаю антибиотик. Если с сопутствующими болезнями (гипертония, сладкий диабет, ожирение) — даю антикоагулянты. Если наиболее 10 дней нет улучшения, принимаю решение госпитализировать.

Некие докторы с первого денька почему-либо вылечивают сходу 2-мя антибиотиками, кто-то назначает непроверенные лекарства. Пациенты и сами требуют лекарства — считают, что они лучше вылечивают, но я их отговариваю, говорю, что попозже их проведаю, чтоб не назначать просто так. Без советы доктора при ковиде недозволено пить любые лекарства — будет лишь ужаснее.

За работу с коронавирусом участковым положены выплаты, но там много бюрократических моментов, так что мы запутались. Поначалу нам фиксировано выплачивали по 80 тыщ за месяц, опосля этого стали выдавать по 40 тыщ, с ноября — по количеству пациентов за денек.

Выходит, с ноября средств будет меньше: за любой рабочий денек, если есть минимум два пациента с COVID-19, нам должны заплатить чуток больше 1 тыщи рублей. В месяце около 20 рабочих дней, другими словами мы получим около 20 тыщ, если раз в день будут вызовы на подтвержденный коронавирус. При этом, если мы посетим 1-го человека с COVID-19, нам дадут 500 рублей, если 2-ух — то 1 тыщу, а если пятерых — всё равно 1 тыщу.

Чтоб получить средства, необходимо издержать чрезвычайно много времени. Всякого ковидного пациента необходимо записать в один журнальчик и три таблицы Excel. Если за денек я посетила 4 пациентов с коронавирусом, на наполнение [отчетности] уходит около 30–40 минут. Кажется, что мало, но тратится и так малочисленное время.

За то, что я болела, выплаты не получила. Хоть я переболела в легкой форме, у меня были основания получить эти средства. Но в нашей больнице с сиим плохо: начальники произнесли мне ничего не писать, потому что выплат всё равно не дождусь — по всем регламентам, докторы поликлиник не контактируют с ковидными столько, чтоб заразиться, плюс есть костюмчики. Произнесли, что если я подам на выплаты, то придет проверка и накажет за отсутствие костюмчика. В итоге я и не пробовала. В остальных же больницах мои знакомые подавали на выплаты, им всё пришло.

Видно, что ситуация [в Петербурге] размеренно усугубляется. Помощи народу не хватает: пилюли завершаются, полностью работающих препаратов нет, у участковых просто-напросто не хватает сил, чтоб обслужить всех отменно. Если 1-ый прием я делаю на совесть, то на девятой квартире состояние такое: зайти, узреть пациента и выйти. Не хватает сил даже сопереживать.

Участковый терапевт Выборгского района

— В Петербурге, как и во всей Рф, вправду не хватает участковых. При этом количество докторов в пандемию не уменьшилось — их просто не было вначале. Но когда я возжелал устроиться участковым в иной район, ближе к дому, не вышло: ставок нет.

На данный момент участковые прогуливаются на вызовы к ковидным и не только лишь клиентам, назначают исцеление, повторные мазки, при ухудшении состояния — КТ. Если при самоизоляции состояние усугубляется, мы тоже приходим.

Мазки выдаем не любому. Если юный человек в легкой форме переносит ОРВИ (хотя это и подозрение на коронавирус), тестировать без ухудшения состояния мы не будем. Неувязка в том, что каждой больнице из лаборатории любой денек посылается некое конкретное количество мазков — в связи с денежным обеспечением. Мазок-то мы можем назначить, но не факт, что его сделают. Так, у меня есть пациенты, которым тест не делают уже недельку. А через недельку его созодать уже нет смысла [из-за снижения количества вирусных частиц в организме].

При этом условно сейчас у нас была норма 90 мазков на три больницы из нашего подразделения. Завтра эта норма может поменяться. От чего же она зависит, неясно: думаю, что, может быть, от нужной в не далеком будущем статистики заболеваемости.

Ложноположительные и ложноотрицательные испытания тоже есть. В медицине постоянно есть толика неверных результатов. Но мы не можем усомниться в итоге, который нам предоставили. Очередной тест назначить не получится, человек всё равно имеет возможность вызвать скорую при ухудшении самочувствия.

Исцеление мы назначаем симптоматическое. Потому что в главном это легкая степень, я назначаю жаропонижающее, промывание носа, полоскание гортани; если начинается кашель — муколитики.

К антивирусным продуктам я отношусь плохо, поэтому что не вижу их эффективности и уровня доказанности. У нас есть временные методические советы Минздрава по исцелению COVID-19, которые обновляются любой месяц. Туда для легкой стадии входят «Коронавир», «Арбидол» либо «Гриппферон». Я говорю клиентам: вы сможете пить эти препараты, но на их особо не рассчитывайте.

Если легкая стадия, лекарства я на данный момент тоже не назначаю. Это тупость, они не эффективны при ковиде [на этом этапе]: это вирус, а лекарства нацелены на бактериальную флору. Вначале я тоже рекомендовал лекарства, чтоб предупредить развитие пневмонии, но позже сообразил, что риск антибиотикорезистентности выше, чем развитие бактериальной пневмонии на фоне вирусной. Если я вижу развернутую стадию пневмонии и понижение сатурации, просто госпитализирую, и исцеление назначается уже в стационаре опосля КТ.

При всем этом некие докторы на легкой стадии все-же назначают антивирусные и лекарства. О этом требуют сами пациенты, а кому-то или не охото разъяснять, что бактериальная и вирусная пневмонии — различные вещи, или страшатся жалоб, что нездоровых типо не вылечивают.

На КТ мы отправляем лишь при соответственных симптомах. Я считаю, что если человек переносит коронавирус в легкой форме и у него от силы 10–15 % поражения легких, то смысла созодать КТ нет. Половине людей, которые желают создать КТ, оно не надо. Но если человеку становится ужаснее либо у него томная форма, то, естественно, отправляю. При всем этом очереди там не большие: наибольшая очередь, которая была, — неделька.

На данный момент я работаю кое-где с 12:00 до 21:00, время от времени перерабатываю. Управление это не волнует, их тревожут только жалобы и соблюдение постановлений Роспотребнадзора. Тем временем людей, обращающихся к нам, становится всё больше. На это наслаивается к тому же ОРВИ, но количество подтвержденного ковида и пневмоний подросло в два-три раза по сопоставлению с в весеннюю пору.

В наши обязанности не заходит отслеживание самоизоляции пациентов. Это обязанности правоохранительных органов: к кому-то она прогуливается, к кому-то — нет. Раза два-три мы писали заявления в полицию о том, что медсестра приходила [к пациенту брать мазок], — а его не было дома либо он был в подъезде. Опосля таковых пациентов инспектировали любой денек, может, им даже штрафы выписывали. Мы, естественно, осознаем, что не все строго соблюдают самоизоляцию: нужно все-же и в магазин за продуктами сходить, и с собакой погулять.

На данный момент людей выписывают резвее, чем в весеннюю пору. Тогда нам мазки приходили чуток ли не один-два раза за месяц, при этом сходу полотном с тысячью фамилий. На данный момент неувязка лишь в том, чтоб эти испытания выслать. По моей оценке, больничные листы у пациентов продолжаются дней 20–25. За этот период времени человек успевает оздороветь и получить два отрицательных мазка.

Совершенно было бы, если б люди не паниковали. Если б не было безосновательных вызовов, если б не было ограничений на количество мазков. По идее, мы должны или через денек, или любой денек звонить и спрашивать о состоянии, чтоб не пропустить ухудшение. Хотелось бы, чтоб к данной нам работе завлекали медсестер, которые передавали бы эти сведения медикам.

Участковый терапевт Приморского района

— Ситуация в Петербурге поменялась в худшую сторону. К началу октября обстановка более-менее стабилизировалась: мазки стали приходить резвее, у людей с подозрением на ковид мы могли брать их наиболее свободно. На данный момент мы опять обязаны длительно держать пациентов на больничном из-за отсутствия мазков.

Наша больница в денек может сдавать в лабораторию кое-где 100 мазков, это около 15 мазков на участкового. Этого не хватает: даже те, кому нужен тест, время от времени встают в очередь. Иногда приходится лукавить: чтоб человека протестировали, пишем, что он контактный, хотя это не так. Но всем созодать испытания мы не можем, почти все сдают платно.

Из-за отсутствия тестирования к нам много претензий. К примеру, приходит первичный (в первый раз заболевший — прим. «Бумаги») с симптомами ОРВИ — назначаешь ему исцеление, выписываешь домашний лист. Позже он же вызывает тебя на дом: гласит, что сдал тест платно, — и у него положительный: винит, что я его не направила сама и типо ошиблась.

Лично мне кажется, что испытания необходимы, но не нужны. С одной стороны, у меня чувство, что ковид просто у всех. Мы и ведем большая часть пациентов так, как будто это коронавирус, даже без теста. К тому же с тестом возникает обязательство самоизолироваться, необходимо позже сдавать два теста и так дальше. С иной стороны, если у человека положительный, мы можем выслеживать контактных — и сходу же инспектировать их, это полезно.

В осеннюю пору как будто бы сделалось больше томных нездоровых и пневмоний. Но, может быть, это чувство соединено с тем, что в целом количество пациентов подросло. Плюс мы стали больше работать с томными пациентами, поэтому что госпитализировать стали пореже: на дому лечатся люди с 30–40 % поражениями легких, которые при всем этом отлично себя ощущают и не имеют дыхательной дефицитности. Всех схожих пытаемся госпитализировать, но неотложная помощь нередко оставляет их дома.

Кто-то сам, даже с суровыми симптомами, отрешается от госпитализации. Молвят, если будет ужаснее, сами вызовут скорую и уедут. Мы их пытаемся уговорить, почаще к ним ходим.

Уровень паники посреди людей ниже буквально не стал. Кто уже столкнулся с ковидом (к примеру, родственники переболели), тот наиболее расслабленно относится, а кто первичный, тот паникует. Есть малообоснованные вызовы, когда у человека температура 37 либо просто чувство, что запах пропал. Из их больше всего, естественно, с типо потерей чутья без насморка, кашля и так дальше. Время от времени оказывается, что у человека просто заложен нос.

Я считаю, что если у человека нет температуры, он может сам придти на прием. А частичное отсутствие чутья — не стопроцентное подтверждение, что у человека ковид.

Переработки плохо влияют и на нас, и на работу. Перегрузка на всякого доктора выросла, потому что почти все коллеги хворают либо находятся в отпуске (у нас на данный момент работает 6 докторов из 10). Мы стараемся ходить на все вызовы, кого-либо просто обзваниваем. Все управляются по-разному.

Мощного воздействия переработок на исцеление, кажется, нет. Единственное, что могу сказать: в интересах пациентов припоминать про себя, поэтому что доктор может запамятовать из-за перегрузки.

Естественно, пациенты недовольны постоянно. Много жалоб, что мы их не долечили либо вылечиваем некорректно. Если не даешь клиентам антивирусные, назначаешь симптоматическое исцеление, приходит куча жалоб из разряда «Почему доктор вылечивает ромашками?». Потому проще назначить всё по схеме Минздрава, прописать это в документах и не иметь заморочек. Я на собственной практике вижу, что эффект есть: не у всех, но у неких есть. Это всё, естественно, — про легкие формы.

Некие требуют, чтоб им давали лекарства либо высылали на КТ. В таковых вариантах я на пальцах стараюсь разъяснять, что, если нет показаний, то это не надо. Кто-то начинает принимать лекарства сам — я стараюсь с ними беседовать, разъяснять детали. Тезис чрезвычайно обычной: недозволено принимать лекарства, в том числе лекарства, без предназначения доктора.

Управление гласит, что на данный момент такое время — и необходимо потерпеть. И так с начала пандемии. Но все утомились, мы держимся из крайних сил. Несколько человек уволились. Надеюсь, те, кто на данный момент хворают, оздоровеют, отдохнут и пойдут с новенькими силами в бой. Позже, может, мы — те, кто на данный момент работает — заболеем и тоже отдохнем. И так по кругу. А позже, надеюсь, и отпуск будет.

Фото на обложке: Дмитрий Неумоин / Фотобанк «Лори»Участковый терапевт Невского района

Подробнее на: «Бумага«

Добавить комментарий