Прошедшие недавно саммиты глав государств – членов Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и министров иностранных дел стран НАТО ещё раз показали существенную разницу между этими организациями. НАТО продолжает решать задачи глобальной экспансии – члены ОДКБ сосредоточены на внутренних проблемах, уклоняются от совместных действий и не имеют общей повестки.

ОДКБ иногда называют евразийским НАТО. Это весьма сомнительное сравнение: даже по внешним параметрам между ними нет ничего общего. НАТО – это 30 членов, ядро альянса составляют самые развитые экономики мира, ОДКБ – шесть ослабленных постсоветских государств. В плане финансирования ОДКБ и НАТО – это Давид и Голиаф: бюджет ОДКБ в 500 с лишним раз меньше, чем бюджет НАТО. Аналогичный разрыв в численности военного контингента.

Сравнивать их в организационном плане – это всё равно что сравнивать детский сад с большой корпорацией: в ОДКБ нет ни работающих на постоянной основе разведки и оперативного штаба, ни развитой структуры управления, ни стандартов вооружений – словом, ничего из того, на чём держится мощь НАТО.

Саммит НАТО: новые горизонты глобальной экспансии

Диалог глав министерств иностранных дел стран НАТО проходил под знаком укрепления единства альянса. Позитивный настрой связан с перспективами смены политического руководства в Вашингтоне: Дональд Трамп систематически третировал альянс и его членов, требовал уплаты взносов, рассуждал о ненужности НАТО, а при новом президенте Джо Байдене, уверены члены альянса, всё вернётся на круги своя и «всё будет, как при бабушке».

Дональд Трамп систематически рассуждал о ненужности НАТО и требовал от членов уплаты взносов.Фото: CHRISTIAN BRUNA/EPA/TASS

При этом никого не смущает, что де-факто НАТО является не союзом равных (или не совсем равных), а инструментом внешней политики США. О чём свидетельствует энтузиазм, с которым европейские страны поддержали продвигаемый Вашингтоном антикитайский тренд, подразумевающий расширение зоны влияния НАТО в Тихоокеанском регионе. Казалось бы, где Китай и где Европа, да и в самом названии альянса (Организация Североатлантического договора) заложено вполне конкретное ограничение зоны его действия. Но США, давно работающие над превращением Тихого океана в своё внутренне озеро, считают Китай главным конкурентом. И все члены НАТО дружно взяли указание на карандаш.

Черту под обоснованием антикитайского тренда подвёл генеральный секретарь НАТО норвежец Йенс Столтенберг: «политико-экономический подъём Китая – новый вызов для блока», КНР «осуществляет масштабные инвестиции в новейшие разработки вооружений, не разделяет ценностей [стран НАТО] и подбирается всё ближе [к НАТО] на всём пространстве от Арктики до Африки».

Тема получила развитие в докладе «НАТО-2030: единство в новой эре». Ожидается, что доработанная версия этого документа будет утверждена на саммите глав государств альянса в 2021 году и ляжет в основу новой Стратегической концепции НАТО, которая придёт на смену старой концепции, принятой в ноябре 2010 года на саммите в Лиссабоне.

Главная новация доклада – присвоение Китаю статуса второго после России противника НАТО и создание для противодействия китайской угрозе ряда специальных структур.

Там же приводятся и их основные задачи: обеспечение технического и технологического доминирования государств альянса над Китаем и защита стратегических секторов экономик стран НАТО от контроля со стороны Китая. В частности, необходимо не допустить установления контроля Китая над важными стратегическими ресурсами, особенно нового поколения, имеющимися на территории третьих стран, в первую очередь в Африке. В том числе над разработками лития, использующегося в производстве аккумуляторов для возобновляемых источников электроэнергии, продвижением которых занимаются европейские члены альянса.

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг однозначно дал понять, что Китай – новый сильный противник альянса.Фото: SEAN GALLUP/POOL/EPA/TASS

В сухом остатке получаем, что из военно-политического блока, действующего в Северной Атлантике (это следует из названия альянса – Организация Североатлантического договора), НАТО уже не только на практике (операции в Афганистане и Ливии), но и в своих доктринальных документах присваивает себе статус глобального игрока, работающего по всему миру (Китай, Африка, некие третьи страны) и расширяющего сферу своей деятельности за счёт экономики.

От жёстких доктрин к методичной практике

Главной задачей НАТО по-прежнему является сдерживание России, экспансия которой квалифицируется как «главная угроза» во всех официальных документах альянса. Что именно нужно делать для сдерживания России на встрече глав МИД, не обсуждалось: саммит носил политический характер. Зато о конкретных мерах много говорили на прошедшей в конце октября встрече министров обороны стран НАТО.

Среди прочего речь шла о космических проектах альянса: координационном космическом центре НАТО при командовании объединённых ВВС альянса в Рамштайне (Германия) и специальном центре отслеживания и анализа активности в космосе, который планируется создать при Объединённом центре компетентности в воздушной мощи НАТО в немецком Калькаре или на базе французского центра командования космическими силами в Тулузе.

Заявленная цель этих проектов – противодействие России и Китаю в космосе, отслеживание и анализ угроз в отношении спутников альянса и борьба с российскими и китайскими противоспутниковыми системами.

Аналогичные структуры созданы для работы в киберпространстве (Центр передового опыта совместной киберзащиты НАТО в Эстонии, Специализированный киберцентр по противодействию России в Польше) и на других направлениях.

Налицо сложившаяся за долгие годы практика методичной реализации прописанных в доктринальных документах решений путём создания соответствующих структур. Их число постоянно увеличивается. После принятия Стратегической концепции НАТО, фиксирующей новый статус Китая, против него – в соответствии с рекомендациями доклада «НАТО-2030» – начнут работать несколько специально созданных для этого структур.

Бюрократическая машина НАТО состоит из 19 комитетов, двух региональных командований ВС разного подчинения, пяти штабов и нескольких десятков структур, обслуживающих альянс.Фото: WILL OLIVER/EPA/TASS

Работающая по жёсткой схеме «решение – исполнение» бюрократическая система НАТО состоит сегодня из 19 комитетов, двух региональных командований вооружёнными силами разного подчинения, пяти штабов и нескольких десятков структур, обслуживающих разные направления деятельности альянса. Эта махина постоянно растёт и становится всё более затратной в финансовом и неповоротливой в организационном плане. Сохранять её единство и поддерживать функционирование удаётся за счёт жёсткого диктата Вашингтона, который определяет цели и стратегию, принимает тактические решения, заказывает музыку и «танцует всех девушек».

В ситуации мирового кризиса и нарастающей турбулентности внутри США эта конструкция становится менее устойчивой, о чём свидетельствуют локальный бунт президента Франции Эммануэля Макрона («смерть мозга НАТО») и перепалка между генсеком альянса и представителем Турции в ходе последнего саммита.

Саммит ОДКБ: ни стратегии, ни единой повестки

Саммит глав государств – членов ОДКБ представлял собой в этом году крайне печальное зрелище, и дело тут не в пандемии коронавируса и катаклизмах, которые происходят в половине стран (Армения, Белоруссия и Киргизия). Проблема – в отсутствии того, что принято называть общим делом.

При создании Организации Договора о коллективной безопасности её целями были «укрепление мира, международной и региональной безопасности и стабильности, защита на коллективной основе независимости, территориальной целостности и суверенитета государств-членов, приоритет в достижении которых государства-члены отдают политическим средствам».Фото: Алексей Никольский/ТАСС

На саммите каждый из лидеров говорил о своём: глава Армении – о войне в Карабахе и обмене пленными, Белоруссии – о вмешательстве во внутренние дела со стороны Запада, Казахстана – о предстоящих в январе 2021 года парламентских выборах, Киргизии – о ситуации в стране после государственного переворота, Таджикистана – о терроризме и наркотрафике.

Во всём этом явно или неявно присутствовала тема помощи, которую уже оказала или может оказать Россия. Исключением является Казахстан, который сам справляется с подготовкой к выборам. В итоге становится непонятно, зачем вообще все собрались, зачем вообще создавалась ОДКБ и чем она является на самом деле. Группой стран, каждая из которых рассчитывает на помощь России?

Россия действительно помогает и в борьбе с пандемией, и в решении других проблем, но не в рамках ОДКБ, а на двусторонней основе. Общей повестки в ОДКБ нет даже на формальном уровне.

В приоритетах организации на 2020 год, озвученных Владимиром Путиным в ноябре 2019 года, значились подготовка плана военного сотрудничества до 2025 года, который должны были утвердить на следующем саммите, и доработка нормативно-правовых и организационных документов, необходимых для получения права участвовать в миротворческих операциях под эгидой ООН. Прошёл год, лидеры снова собрались на саммите, но об этих планах никто не вспомнил. Всё утонуло в текущей конъюнктуре – ковиде и проблемах каждой страны.

ОДКБ не хочет быть военно-политическим блоком

ОДКБ обладает всеми формальными признаками международной организации и даже военно-политического блока: есть устав, структура руководящих органов, Коллективные силы оперативного реагирования (КСОР) и быстрого развёртывания (КСБР), Коллективные миротворческие силы, много лет добивающиеся мандата ООН на проведение миротворческих операций за границами стран – членов ОДКБ. Много чего есть, и всё не работает. Почти за 20 лет существования организация не приняла ни одного важного политического решения, ни разу не задействовала свои воинские подразделения.

Не было сделано даже чисто декларативных совместных заявлений ни по убийствам российских миротворцев и войне в Южной Осетии (2008), ни по переворотам в Киргизии (2005, 2010, 2020), ни по событиям на Украине (2014), ни по армяно-азербайджанским столкновениям (2016, 2020).

Ни один из союзников по ОДКБ не поддержал решения России по присоединению Крыма и по признанию независимости Абхазии и Южной Осетии, хотя, получив признание, эти государства могли пополнить ряды членов ОДКБ. Причина проста: каждый из членов ОДКБ проводит многовекторную политику и не хочет портить отношения с западными партнёрами.

Ни один из союзников по ОДКБ не поддержал решения России по присоединению Крыма и по признанию независимости Абхазии и Южной Осетии.Фото: Павлишак Алексей/ТАСС

Зато в рамках ОДКБ регулярно проводятся учения: «Взаимодействие» (КСОР), «Рубеж» (КСБР), «Нерушимое братство» (миротворцы), «Эшелон» (силы материально-технического обеспечения), «Поиск» (разведка), «Гром» (стратегические ядерные силы), «Кобальт» (силы специального назначения). И эпизодически – совместные операции по пресечению деятельности информационных ресурсов, разжигающих национальную и религиозную рознь («Прокси»), по борьбе с распространением наркотиков («Канал»), по перекрытию каналов вербовки граждан для участия в террористической деятельности («Наёмник»). Ещё с 2005 года Россия на безвозмездной основе готовит в своих учебных заведениях военные кадры для стран ОДКБ.

Судить об эффективности этих мероприятий невозможно – они проводятся в обстановке секретности, их результаты практически не освещаются СМИ.

В целом создаётся впечатление, что в отношении своих номинальных союзников по ОДКБ Россия избрала тактику спокойной методичной работы. Эта тактика не подразумевает быстрой отдачи и исключает давление с целью получения нужного результата. Россия просто учит, помогает и ждёт, когда каждая из стран, пройдя свой путь катаклизмов и разочарований, осознает важность союза с надёжной Россией и через неё – с другими государствами ОДКБ.

Дождётся ли – открытый вопрос. В странах ОДКБ работает много иностранных игроков: Китай щедро инвестирует, но забирает за долги землю, предприятия и природные ресурсы; западные страны тоже дают деньги, но меньше, чем Китай, однако лезут в политику, поддерживают оппозицию; Россия обучает и тренирует спецназ и военных. Чья тактика более эффективна, покажет время.

Добавить комментарий