Я сознаю, что избрала для собственной статьи тяжеловесный и провокационный заголовок. И считаю это оправданным, так как она — ответ. Ответ на статью председателя Гильдии словесников Антона Скулачёва, нареченную ещё наиболее топорно и провокационно: «В программку включены ксенофобские тексты». Что не так с «Родной российской литературой».

Почему — ещё наиболее топорно? Поэтому что Скулачёв утверждает. А я только спрашиваю, причём исходя из прекраснодушного представления, что столичный словесник Скулачёв любит русскую словесность. Сейчас поглядим, что он в ней любит, а что – нет.

Во-1-х, зафиксируем, что председатель Гильдии словесников не имеет понятия, как и почему в школьном курсе словесности возникли предметы «Родной российский язык» и «Родная российская литература». Желающих прочесть о этом тщательно, я отправляю к данной для нас статье, а кратко дело в последующем: в так именуемых «государственных республиках» много лет преподавались национальные языки и литературы, и никого в Москве не заинтересовывало ни то, за счёт каких часов они преподаются (СанПиН ведь не резиновый!), ни то, есть ли в их ксенофобия. Их просто следовало учить, учить как родные, учить всем жителям «государственной республики». При всем этом повсевременно подчёркивалось, что российский – да, муниципальный язык. Но… не родной. Родной – это язык титульного населения республики. С сиим положением вещей, с данной для нас восхитительной терминологией мы, повторюсь, жили десятилетиями, и московские словесники не лицезрели в этом препядствия. А российские обитатели «государственных республик» лицезрели делему.

Потом – в «государственных республиках» уже с конца 2017 года, время от времени с 2018-го – повальное преподавание местных языков и литератур всем без разбору учащимся было запрещено. Было сказано, что родным языком быть может и российский. Родной литературой – и российская. И вот тогда спохватились, что, оказывается, программ для этих предметов НЕТ В РОССИИ. Ну нету учебников российского языка как родного и российской литературы как родной в Рф! Тогда и, на коленке, начали их придумывать.

Фу! — гласит Антон Скулачёв. – Вышло ведь плохо!

Спросим его: почему же вы и ваши коллеги много лет ничего не делали, чтоб вышло отлично?

И я понимаю, что он произнесет. Он произнесет: ДА ИХ И НЕ НАДО БЫЛО ДЕЛАТЬ.

И опосля этого нам станет совсем, совсем понятно, почему учебников российского языка как родного и российской литературы как родной в Рф не было.

Поэтому что, по плану значимой, и даже авторитетной части словесников, их не обязано было быть.

Идём далее. Что, фактически, вызывает возражения Антона Скулачёва? От что так муторно у него на душе?

К примеру, не нравится ему, что рекомендованная программка делится на три блока: «Наша родина — родина моя», «Российские традиции» и «Российский нрав, российская душа».

Что в этом так неприятно Антону? Во-1-х, очень много раз произносится слово «российский». Это, естественно, большенный недочет на уроках родной российской литературы. К тому же он считает слово «российский» — «высокопарным» и подразумевает, что у подростков оно вызовет раздражение.

Потом следует ёрничанье на тему российских праздничков, цитирую:

«Что касается «Российских традиций», то тут разговор идет о российских праздничках, знакомых любому из нас с юношества, проникнутых духом родной культуры. Вспоминаются празднички Рождества, Пасхи, Масленицы, Троицы, августовские Спасы. Почему-либо конкретно этими праздничками ограничивается годичный христианский цикл — видимо, этого довольно».

Из-за густого замеса драматичности и сарказма, мне не удалось осознать, что желает Антон сиим сказать. Я понимаю, что он недоволен, — но чем? Христианских праздничков очень много? Христианских праздничков очень не достаточно? Христианских праздничков совершенно не обязано быть в учебнике российской родной литературы? ЧТО, Антон? Вы сможете сконструировать это понятно, без ёрничанья?

Дальше. Опять цитирую:

«Тема Рф в литературе представлена таковыми главными темами, как российский лес, российская степь и российское поле, загадки российской души и некие остальные. Это, видимо, то, что до этого всего приходит на мозг ребенку, ну и хоть какому русскому человеку, когда он начинает размышлять о родине».

И опять сарказма настолько не мало, что неясно: российский лес – это плохо? Российское поле не приходит в голову русскому человеку, когда он размышляет о родине? Либо российский человек в принципе не размышляет о родине? ЧЕГО для вас не хватает Антон?

К счастью, сейчас Антон предупредительно отвечает на вопросец: «В перечне не хватает разделов, посвященных балалайке, медведю и, естественно же, российской водке».

Отлично, спасибо, мы сообразили.

Потом начинаются уже претензии к определенным текстам:

«Вот, к примеру, в 9-м классе курс РРЛ завершается исследованием стихотворения С.Каргашина «Я российский! Спасибо, Господи!».
«Стихотворения Пушкина представлены одним из самых его шовинистических текстов «Бородинская годовщина», его сменяет фрагмент из произведения Василия Розанова «Российский Нил» о Волге, следом идут стихотворение Тютчева «Российской даме» и Юнны Мориц «Язык обид— язык нерусский».

По воззрению Скулачёва, тексты эти нехорошие, ксенофобские. Судя по тому, что «Бородинскую годовщину» Скулачёв именует «шовинистической», — то, почему тексты следует считать ксенофобскими, он, видимо, никак не собирается обосновывать?..

А нет. Собирается:

«Все это указывает, как составителям программки близки мнения на российский люд и язык как на исключительные, превосходящие другие; по другому говоря, в программку включены очевидно ксенофобские тексты. Патриотизм в данной для нас программке исключает всякую открытость остальным культурам. Слова Достоевского о глобальной отзывчивости Пушкина, исходя из убеждений создателей программки, естественно, неприменимы, когда идет речь о реальном патриотизме и истинной родной литературе».

Дорогой товарищ большевик Антон Скулачёв. Вы сами лишь что написали про Пушкина, что находите у него шовинистические тексты. В последующем же абзаце вы (средством церемонной речи Достоевского) указываете на всемирную отзывчивость Пушкина. Даже из этого короткого сравнения следует заключить, что «шовинизм» (как вы его определяете) никак не мешает «глобальной отзывчивости». Запомните, Антон: не мешает. И самый переводимый на остальные языки мира величавый российский писатель и патриот Фёдор Михайлович Достоевский пусть будет для вас примером.

Больше того: открыться иной культуре И НЕ РАСТВОРИТЬСЯ В НЕЙ, а принести своё ценное – ценное, но своё – лишь и может быть в этом случае, если ты повсевременно чувствуещь ядро и поддержку родной культуры. В эталоне предмет «Родная российская литература» должен быть нацелен конкретно на это.

Вышло ли это у создателей программки родной российской словесности (языка и литературы)? Дело в том, что председателя Гильдии словесников это совершенно не интересует.

«Можно лишь порадоваться тому, что опосля исследования огромного количества патриотических текстов дети, которые проходят этот курс, дружно полюбят Россию», — восклицает он

Да, Антон. Нет совершенно никакой гарантии, что дети, которые проходят этот курс, полюбят Россию. Совершенно никакой. Но вас ведь это не интересует, правда? И вот лишь не нужно нам говорить, что вы учите подростков рассматривать литературные тексты, а не «прямолинейному предвзятому идейному восприятию». Вы – традиционный образец предвзятого восприятия, и пусть вы умеете рассматривать литературные тексты, это ровно никак не помогает вашему анализу реальности, он остаётся грубым, шаблонным, клишированным… и да, до слёз предвзятым.

«Исходя из того, как я обрисовал содержание предмета через его программку, измеряемым результатом исследования предмета, наверняка, будет степень патриотичности выпускников. Может быть, составители программки подразумевают, что она будет измеряться особыми тестами — наподобие того, как мы уже привыкли определять антитела ИФА либо ПЦР».

 

Это вы привыкли, Антон. Скажите честно: вы, таковой литературно-анализирующий, пытаетесь хотя бы объяснить детям, в какую ужасную реальность сейчас вводят их взрослые с сиим неизменным раздражающим «измерением антител»? Как грубо и часто беспощадно на данный момент во всём мире нарушаются свободы и право на мед тайну? Массы непатриотических, но, возможно, высокохудожественных текстов, которые вы прочитали, посодействовали для вас хотя бы осознать, где завершается штатская ответственность и начинается манипуляция? Читая вас, я весьма сомневаюсь в этом, Антон.

«В общем, лишь развесистая клюква, лишь хардкор! Если российские традиции, то блины, если российская природа, то березки, травка и степи, если российский язык, то высокопарные рассуждения о драгоценности и исключительности, если российский нрав, то лишь геройский, а если война, то описанная в патетическом ключе плакатного подвига».

И опять: вы-то что желаете, Антон? Если блины нехороши — то что отлично? Тюря? Щи? Квас? Что русским МОЖНО? Если не берёзки и не степи — то что? Волга?.. Нет, Волга недозволено, Волга — «Российский Нил», это опять нехорошо. Что русским ДОЗВОЛЕНО? Если российский язык не драгоценный — то, может, вот этот драгоценный? 

 

Я могла бы отослать вас к курсам государственных литератур – которые, в отличие от родной российской литературы, изучаются уже издавна – где вы найдёте горы государственной исключительности, степи государственного приемущества и пучины государственной гордости. Но я понимаю, что всё, что вы на это скажете: «Те литературы не моё дело, моё дело рассматривать преподавание российской словесности». Либо вот ещё уникальная линия аргументации: «Те языки защищать нужно, а российский не нужно».

Проанализируйте вот это, Антон. Это ВАШ город:

Может быть, вы и в этом не видите никакой собственной ответственности, вы «просто анализируете» и «просто регистрируете». Но мы ведь тоже вправе считать, что вы так предвзяты просто поэтому, что не желаете добра русским людям? Вообщем, быть может, всё ещё проще: вы всего только не желаете, чтоб они были русскими.

На фото: возможно, одна из ксенофобских шовинистических книжек в представлении словесника Антона Скулачёва. 1945 год.

Добавить комментарий