Фото: Лев Федосеев / ТАСС

Константин Михайлов, основной редактор веб-сайта «Хранители наследства»

Почему лозунги о святости памяти героев Величавой Российскей не мешают рушить их памятники

В хоть какой стране почитание памяти героев, отдавших за нее жизнь,— одна из основ цивилизации. Оно соединяет воединыжды цивилизацию, делает население народом. А иногда и держит — когда других безусловных «духовных скреп», не считая мемориальной памяти, осталось незначительно.

Наша родина — не исключение. Вот лишь странноватое дело: чем почаще и громче звучат у нас с больших трибун слова о священной обязанности хранить память о героях Величавой Российскей войны, о насущной необходимости защищать нашу коллективную историческую память от посягательств «переписывателей истории» и иных ревизионистов, чем больше принимается грозных законов и постановлений о уголовном преследовании за покушения на наследство Победы — тем почаще приходят известия о разрушении подлинных, дорогих нескольким поколениям воинских мемориалов Величавой Российскей. Другой раз — из наилучших побуждений, с целью несчастного «благоустройства» к юбилеям, время от времени — вследствие поразительного недомыслия либо безразличия властей и исполнителей. В особенности дико, естественно, читать такие известия в год 75-летия Победы…

Сам собой возникает вопросец: как одно с иным соединено? Есть ли здесь некоторая закономерность? Может ли по правде защита исторической памяти вести к ее уничтожению?

Белозерское дело

У входа в парк Победы в Белозерске (Вологодская область). В летнюю пору 2020-го тут развернулась нелегальная реконструкция воинского мемориала

Фото: Александр Петросян, Коммерсантъ

В городке Белозерске Вологодской области в конце сентября 2020 года начато расследование по делу о реконструкции мемориального комплекса в парке Победы, посвященного воинам-белозерцам, павшим на Величавой Российскей войне. Парк Победы в Белозерске был заложен в 1965-м на месте замусоренного пустыря. На субботники прогуливались всем городом — взрослые и детки расчищали местность, сажали деревья, разбивали цветники. В парке стали появляться мемориальные сооружения: 9 мая 1969-го открыли памятник в виде скульптуры вояки, в 1970-м установили стелу с фамилиями погибших земляков, в 1975-м, к 30-летию Победы, у основания монумента заложили гильзы и урны с землей, привезенной с 53 мест захоронений воинов-белозерцев на фронтах той войны.

И вот в летнюю пору 2020 года в Белозерске — как обычно, без всякого совета с городскими жителями и даже без какого-нибудь уведомления — началась реконструкция мемориала. Местный блогер Анатолий Столяров пишет: «А кто-либо лицезрел проект грядущего парка? Администрация городка даже не соизволила провести по этому поводу публичного обсуждения. Я побывал на месте реконструкции и узрел ужасающую картину. Уничтожено наиболее 10-ка юных зеленоватых красавиц лиственниц, которые когда-то посадили наши же горожане…»

Пока неведомые городским жителям люди спиливали лиственницы, экскаватор стал разрушать стелу с именами героев войны. В городке начался скандал. Администрация реагировала стандартно-бюрократически: власти заявили, что проводят реконструкцию, стройку обнесли забором и повесили баннер о «благоустройстве мемориального комплекса», с указанием подрядчика — ООО «Гудлен».

Блогер Столяров, нужно дать ему подабающее, не ограничился возмущенными постами в соцсетях и статьями в местной печати. Для начала он написал воззвание в прокуратуру — попросил проверить законность реконструкции мемориала силами компании, не имеющей лицензии на работы с объектами культурного наследства. Прокуратура переслала воззвание в мэрию, на которую блогер и сетовал. Оттуда прислали ответ, что все легитимно, так как мемориальный комплекс не относится к охраняемым государством памятникам. Тогда упорный Столяров сделал запрос в комитет по охране объектов культурного наследства Вологодской области. Оттуда пришел официальный ответ: мемориал в Белозерске включен в список охраняемых объектов еще в мае 2016 года. А сделалось быть, на нем не могут работать компании без специальной лицензии, да к тому же без разрешения областного комитета по охране памятников и согласованного им проекта. Комитет начал административное расследование, которое угрожает устроителям и исполнителям реконструкции привлечением как минимум к административной ответственности.

«Да и это еще не все,— продолжает блогер Столяров.— Сейчас общественность интересует наличие 53 гильз со священной землей с могил наших воинов. Похоже, ни подрядчик, ни администрация городка не знали о их существовании… Существует мировоззрение, что эти гильзы вкупе с иным мусором были свалены в пруд на улице Луначарского».

Быстрее всего, естественно, заказчики и подрядчики скандальной реконструкции отвертятся административными штрафами по суду — за нарушение законов о охране памятников наиболее грозных наказаний российская Фемида старается не использовать. Разве что белозерская общественность попробует пустить в ход законы и указы о защите исторической памяти и воинских мемориалов…

Администрация пробует успокоить городских жителей: дескать, вид памятника опосля реконструкции не поменяется, таблички с фамилиями павших и наименованиями городов и сел, где они похоронены, «будут выполнены из керамогранита» и установлены на том же месте в том же порядке. Но тыщу раз правы те обитатели Белозерска, что пишут в комментах к публикациям в блоге Анатолия Столярова: «Дело не в монументальности памятника, а в намоленности места. К тому памятнику прикасались руки еще {живых} ветеранов, он поглотил слезы вдов. Новое сооружение мертво вначале».

Дело тут ведь не только лишь в соблюдении процедур закона. В маленьких городках и селах, где коренное население не перемешано с пришлым так, как в столицах и мегаполисах, чувство истинной исторической памяти, связи поколений — острее и непосредственнее. Для их обитателей мемориалы Величавой Российскей не метафорически, а в прямом смысле слова — монументы их дедам и прадедам, воздвигнутые отцами. И когда по сиим памятникам проходятся экскаватором — им кажется, что дедов и прадедов убивают вновь.

Вы скажете: не стоит созидать в исключении правило. Как досадно бы это не звучало, белозерские известия не смотрятся из ряда вон выходящими. Вот лишь несколько соответствующих историй.

«Офшорный монумент»

Лиинахамари — бывшая база Северного флота. Заброшенная казарма, перед ней на склоне — разрушенный неведомыми монумент героям-подводникам

Фото: РИА Анонсы

Расследование по поводу разрушения монумента героям Величавой Российскей войны идет в эти деньки и в Мурманской области. Во 2-ой декаде сентября выяснилось: в городке Лиинахамари больше нет монумента героям-подводникам Северного флота. Этот памятник был установлен в 1972 году на высочайшей сопке и представлял собой фрагмент боевой рубки подводной лодки и стелу, символизирующую перископ.

И вот осколки монумента обнаружены на лестнице, которая вела на верхушку сопки.

Я не случаем пишу — «выяснилось», «обнаружилось». Дело в том, что местным краеведам и общественникам даже подобраться к памятнику было тяжело. Крайние годы воинский мемориал в Лиинахамари находился на закрытой местности, которая на поверку оказалась личной. В городских соцсетях говорят, что распоряжается ею некоторый кипрский офшор, отчего и памятник с горьковатой драматичностью именовать стали «офшорным монументом». Издалече было видно, что он издавна уже не в наилучшем состоянии, и местные волонтеры не один раз пробовали просочиться на личную местность, чтоб испытать его укрепить. Но — охрана не впускала.

Опосля возмущенных публикаций в соцсетях делом занялся мурманский губернатор Андрей Чибис. «На месте работают правоохранительные органы. На фрагментах монумента обнаружены следы тросов, это гласит о том, что его могли повредить преднамеренно. Трудно представить, что есть люди, способные на такое, и они прогуливаются по одной с нами земле. Раздельно предстоит разобраться, как участок земли с монументом оказался в аренде личной компании. Всю эту ситуацию я брал под личный контроль. Монумент будет восстановлен. Потерять его означает запамятовать о героях. У нас нет такового права»,— обращается губернатор к землякам.

Командующий Северным флотом Александр Моисеев выразил возмущение действиями вандалов и пообещал, что флот также воспримет роль в восстановлении монумента.

Слова верные, намерения благие… да ведь памятник-то утрачен. Как и в сотках схожих случаев, власти врубились только опосля сообщений о его смерти. И даже сообщения о возбуждении уголовного дела по статье о вандализме подлинного памятника не возвратят.

«Предпосылки разрушения — халатность и разгильдяйство властей. Если этот монумент стоял на учете, если он уже сыпался, то и тогда было надо лупить тревогу»,— гласит Константин Добровольский, председатель координационного совета поисковых отрядов Мурманской области.

Как боец делают неведомыми

Скульптурный памятник в Равнине Славы (Мурманская область) благополучно отреставрировали. А вот мемориальное кладбище не избежало административного «редактирования»

Фото: Лев Федосеев / ТАСС

В той же Мурманской области два года вспять была уже скандальная история с «благоустройством» Равнины Славы, в 70 километрах от областного центра. Это был в прямом смысле слова народный мемориал, создававшийся несколько десятилетий. В области работает движение поисковых отрядов (интервью с его координатором «Огонек» публиковал в № 23 за 2019 год). Поисковики находят в приморских горах и заполярных тундрах останки русских боец и хоронят их. Ищут родственников; те приезжали в Мурманскую область, в Равнину Славы, и обустраивали захоронения, ставили обелиски и надгробные плиты. Тут были сотки захоронений.

Мурманские власти таковой мемориал в один прекрасный момент уже посчитали «стихийным» — сначала 2000-х. В 2018 году история повторилась: опять-таки никого не спросясь, его решили комплексно благоустроить за экономный счет. Обустроить и выстроить по линеечке.

Мурманский историк Миша Орешета написал по итогам: «Сектора захоронений приведены в безупречный вид. Это весьма отлично! Плохо, что новейшие и наиболее красивые пирамидки поставили не на могилы, где покоятся определенные люди, а в совсем остальных местах, для красы: ровненько, под линеечку».

Когда родственники погибших, поняв, что надгробия их дедов стоят сейчас или над пустым местом, или над иными людьми, начали возмущаться, в областной администрации им деловито так разъяснили: «Мы приняли решение создать захоронение наиболее эстетическим, чтоб сюда приезжали и родственники погибших, и гости из региона и остальных городов, государств, и захоронение не смотрелось стихийным. А конкретно так и было. Вправду, мемориальные плиты, в согласовании с планом, будут чуток смещены для сотворения одного ансамбля, но максимум на пару метров».

Стоит упоминать, что местность Равнины Славы незадолго до скандального благоустройства лишили статуса монумента? Гадать о причинах не стану, но буквально уж не стоит забывать, что в летнюю пору 2019-го в Мурманске разразился новейший скандал: 92 надгробия из Равнины Славы отыскали на свалке в областном центре. Особая комиссия, оснащенная властями, узнала: это — последствия предшествующего «благоустройства» воинских захоронений 2004–2010 годов. Замененные тогда новенькими могильными плитами прежние надгробия хранились на складе у подрядчика, позже он разорился, имущество реализовали, а надгробия вывезли на свалку.

Опосля таковых открытий мурманские журналисты и поисковики вкупе с родственниками погибших в боях за Русское Заполярье стали инспектировать и новейшие надгробия, показавшиеся опосля «благоустройства». Здесь же выяснилось, что некие из их или изготовлены с ошибками в фамилиях и званиях, или стоят совершенно не на тех захоронениях.

На областном форуме СМИ в конце 2019-го звучали определенные примеры: Анна Баракова приехала в Мурманск из Нарьян-Мара, в Заполярье умер ее прадед — красноармеец Павел Алексеевич Тюсов. В перечнях захороненных он сейчас числится как Тюськов… Николай Степанов из Оленегорска заявил, что на местном мемориале опосля нескольких перезахоронений потерялась табличка с именованием и фамилией другого героя войны. Так он стал «неведомым»…

Губернатор, к которому обратились общественники, пообещал все непременно поправить. Остается лишь возлагать — исправит.

А мне опосля всех этих сюжетов хотелось бы в один прекрасный момент узреть обычное, как правда, социологическое исследование — как опосля схожих историй воспринимаются лозунги о сохранении памяти павших на войне?

Калужские прецеденты

Не наименее скандальная история произошла в летнюю пору 2020 года в Калужской области. В райцентре Ульяново намедни Денька памяти и скорби, 22 июня, выяснилось, что плитами с именами защитников Родины, снятыми с монумента в Сквере Героев, облицован… постамент монумента Ленину.

Районная администрация разъяснялась с разъяренными земляками в соцсетях: «Вопросец стал противной нежданностью для нас самих. Вчера в соц сетях возникли фото монумента В.И. Ленину в районном центре — и все бы ничего, лишь вот нижняя часть постамента была выложена из мемориальных плит… И пока они не начали отходить от постамента, выбитых имен на их видно не было…»

«Предположительно это плиты,— продолжала администрация,— которые были изменены на новейшие при реконструкции мемориала в Сквере Героев в 2009 году. К огорчению, узнать, кто создатель данной нам инициативы, спустя столько лет не представляется вероятным, потому что управление администрации сельского поселения «Село Ульяново» не один раз изменялось, а в 2015 году администрация поселения и совсем была ликвидирована. На данный момент все плиты демонтированы и в наиблежайшее время будет произведен ремонт постамента. Мы от всей души извиняемся за данную ситуацию и вкупе с вами разделяем негодование по этому вопросцу!»

Модуль, в общем, комфортен: негодование разделяем, концов не отыскать…

Вообщем, он не единственный. В другом калужском райцентре, в городке Кондрово, активисты Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) пару лет вели с местными властями схватка за сохранение Монумента воину-освободителю 1966 года. Памятник намеревались снести, чтоб выстроить на его месте новейшую школу — другого места не нашлось. Монумент обещали или перенести (общественники справедливо боялись, что он того не переживет), или поменять новеньким.

Сетовали в область — а оттуда приходили ответы, пугающие собственной откровенностью: «В истинное время не имеется оснований считать, что данная статуя представляет собой историко-культурную ценность исходя из убеждений архитектуры и эстетики. В 1960–1970 годах в СССР проводилась кампания по увековечиванию памятников павшим в годы Величавой Российскей войны». Вот так и пишут, черным по белоснежному — «кампания по увековечиванию».

Пригодилось личное вмешательство новейшего губернатора области Владислава Шапши, который специально приезжал в Кондрово и поручил спецам Калужского музея-заповедника заняться реставрацией монумента. В летнюю пору 2020 года областная печать сказала, что «фигуры вполне восстановлены и готовы к водружению на постамент на прежнее пространство у школы».

Курская мемориальная аномалия

Отремонтировать к 75-летию Победы собственный мемориал городские власти решили и в Курске. Разыграли конкурс на 2 млн 750 тыщ рублей, и в марте 2020 года «благоустройство» мемориала «Памяти павших в Величавой Российскей войне 1941–1945 гг.» на Офицерском кладбище началось.

Весьма скоро, но, практически в конце апреля, оно было остановлено властями опосля критичных публикаций курского краеведа и градозащитника Константина Крупенина. Во-1-х, выяснилось, что надгробия «значительно сдвинуты относительно захоронений». Во-2-х, обнаружилось, что мемориал является (с 1979 года!) объектом культурного наследства, а с органами охраны памятников мэрия не сочла необходимым ничего согласовывать.

Но Денек Победы-то был уже на носу, и встречать его с разрытыми могилами курские власти дозволить для себя не могли.

На объект приехал губернатор Курской области Роман Старовойт и отдал приказ «выполнить текущий ремонт до 9 мая, а опосля праздничка провести научно-исследовательские изыскания, которые положат базу масштабным работам». Как докладывали курские СМИ, «губернатор распорядился могилы привести в порядок к 9 мая, а далее проводить масштабную экспертизу, прямо до эксгумации».

Потомки захороненных сетовали в газеты: «Я так понимаю, с родственниками героев никто этот вопросец согласовывать не собирается. Ведь никто же не согласовывал и предшествующую реконструкцию… Наши деды этого не заслужили. У почти всех из их уже совершенно не осталось родни. Они достойны нашей благодарности, а не вот этих разбирательств, кривой-косой работы и эксгумаций. Это кощунственно».

О чем они задумывались 9 мая — не зная, чей останки лежит под надгробием с родной фамилией, в ожидании эксгумации героев?

Белгородская фантастика

Так смотрелся до реконструкции 2015 года мемориал на Соборной площади в Белгороде

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

И уж совершенно неописуемая история произошла в 2015 году с мемориалом на Соборной площади в центре Белгорода в процессе реконструкции и «благоустройства» к 70-летию Победы.

Белгородский мемориальный комплекс «Нескончаемый огнь» увековечивал сразу память захороненных в братской могиле «бойцов за Советскую власть в городке Белгороде, погибших в 1918–1919 годах» и «воинов, павших в боях с фашистскими захватчиками в 1941–1943 годах». Этот «комбинированный» нрав мемориал, открытый 5 августа 1959 года, заполучил в итоге перепланировки центра Белгорода в конце 1950-х годов. Вроде бы то ни было, имена 9 погибших революционеров 1918–1919 годов были увековечены на отдельной плите, при этом без указания воинских званий.

В итоге же реконструкции фамилии бойцов за Советскую власть оказались разнесены по нескольким плитам, вперемешку с фамилиями погибших на Величавой Российскей войне. Наиболее того, к немалому изумлению краеведов и историков, перед именами революционеров и даже их жен возникли воинские звания либо обозначения. К примеру, прошлый председатель Курской ЧК И.Г. Озембловский стал «партизаном», а его супруга И.И. Озембловская, никогда не служившая ни в которых войсках,— «рядовой». Начальник белгородской милиции В.А. Саенко и часовой мастер И.И. Паломов-Мальский, убитый белоснежными за сыновей-коммунистов, удостоились надписей «воинское звание непонятно». Некие фамилии на новейших плитах оказались с ошибками. И т.д., и т.п.

Белгородский краевед Сергей Петров был поражен: «Большевиков смешали с участниками Величавой Российскей войны. Наиболее того, им приписали несуществующие звания — это полнейший абсурд! Искалечили монумент и извратили весь его смысл. Это грех. Вышла в чистом виде фальсификация истории — то, с чем призывают биться на самом высочайшем уровне. К тому же даже буковкы в неких надписях стали кривыми. Таковым случаем обязана заниматься прокуратура, монумент архитектуры преобразован в монумент головотяпству. Малограмотные строители сделали, как им чудилось, «как лучше». Но кто-то из чиновников принял же эту псевдоработу!»

Белгородские СМИ запросили городскую администрацию и получили достойный ответ: имена большевиков 1918–1919 годов оказались перемешаны с именами воинов 1941–1943 годов «в целях рационального размещения фамилий на плитах».

Память жива и мертвая

Поверьте, у меня в припасе еще много схожих историй, но пора попробовать сконструировать ответ на вопросец, которым мы задались в самом начале.

Мой вариант ответа такой.

Лозунги о сохранении и защите исторической памяти и реальное сохранение ее подлинных воплощений — с трудом совмещаются и в ментальном, и в настоящем пространстве. Поэтому, полагаю, что принципиальные и правильные слова произносить просто и приятно, а реальное сохранение подлинных мемориальных памятников, в которые предыдущие поколения вкладывали подлинные гордость и скорбь,— дело кропотливое и хлопотное. Практически непосильное, когда «мероприятия» нужно провести — в прокрустовом ложе контрактной системы госзакупок — к памятной дате, когда речь о «освоении бюджетов». Жива память при всем этом сталкивается с бюрократической мертвечиной, обложенной галочками в отчетах о патриотической работе и цифрами в договорах с подрядчиками. И конкретно неживая берет верх.

Что, согласитесь, ставит новейший вопросец: а кому она, неживая память, нужна?

Журнальчик «Огонёк» №39 от 05.10.2020, стр. 13

Добавить комментарий