Про 2-ое пришествие коронавируса рассуждали много, но оно все равно сделалось всюду сюрпризом. А рядовой россиянин сбит с толку втройне. Не стоит ожидать указаний сверху — лучше брать защиту от коронавируса в свои руки.

О том, что эпидемия в Рф снова идет по восходящей, мы узнаем совсем не из рапортов о росте числа инфицированных. Настоящих зараженных в пару раз больше, чем в отчетах, — и в мире, и у нас. А в Рф нужно созодать поправку к тому же на то, что статистикой управляет начальство. При этом не централизованно — любой региональный правитель сам раз в день взвешивает, что ему прибыльнее: скрывать масштабы бедствия либо нет.

Еще наиболее достоверны числа о общем росте смертности по сопоставлению с прошлыми годами. Даже и у нас, хотя их очевидно приуменьшают. Но эта информация очень запаздывает. Потому самые надежные оперативные характеристики — кратное повышение числа каждодневных госпитализаций и резвое уменьшение резерва вольных ковидных коек. Там, где эти сведения доступны (а почаще всего их стараются скрыть), они на данный момент весьма впечатляют.

И, естественно, тривиальный признак новейшей волны — крутой переход начальства от беспечности к тревожным метаниям.

Путин во время видеоконференции с членами Госсовета порекомендовал россиянам «проявлять наивысшую ответственность и соблюдать все советы докторов и профессионалов — чтоб не пришлось вновь, как в весеннюю пору, прибегать к очень чувствительной для экономики и обременительной для людей масштабной практике ограничений».

Но «прибегать к ограничениям», пока добровольческим, приходится уже на данный момент. В Москве старым рекомендовано посиживать дома, компаниям — возвратить работников на удаленку, а школьникам — готовиться к внеочередным каникулам. То есть местное управление лицезреет, что эпидемия снова набирает обороты.

Понятно, что в нашем правящем кругу не много желающих возвратиться к самоизоляциям и локдаунам. Это весьма «чувствительно для экономики», да и чревато всплеском народного гнева — тем наиболее что растрачивать резервы на поддержку потерявших работу никто не задумывается. С иной стороны, паралич властей тоже может обернуться возмущением низов. Ведь конкретно бесстыжее бездействие Лукашенко в разгар вешней волны ковида сделалось одной из основных обстоятельств падения его престижа.

Нет колебаний, что наши начальствующие лица заняты на данный момент переваливанием ответственности друг на друга и поисками золотой середины меж введением и невведением ограничений.

А рядовой россиянин тем временем должен ответить для себя на несколько вопросцев.

1. Веровать ли официальным спикерам, чьи служебные обязанности — объяснять, что такое ковид и как с ним обходиться?

Выскажу свое полностью личное мировоззрение. Я не верю ни одному их слову. Сомневаюсь, что доктор Мясников либо глава Роспотребнадзора Анна Попова знают о ковиде больше меня. Оценки должностных лиц, содержащие такие выражения, как «некомпетентность» и «безответственность», караются нашими законами.

Потому скажу лишь, что размышления Поповой про 90-дневную способность выздоровевших заражать остальных либо про 50-процентный коллективный иммунитет, типо достигнутый в Калининграде, не наиболее весомы, чем любые байки, которыми обмениваются собеседники на лавочках. Эти люди неспособны отдать осмысленный совет и, тем наиболее, хоть что-то спрогнозировать. Два ответственных сотрудника 1-го и того же НИИ, принадлежащего Роспотребнадзору, с интервалом в один денек выступают с диаметрально обратными пророчествами: что Наша родина «выйдет на плато» по заболеваемости в начале октября, то есть вот-вот, и что этого «плато» ожидать еще длительно — кое-где до начала ноября. Прочувствуйте разницу и перестаньте уделять свое внимание на псевдоэкспертов.

2. Быть может, правы ковид-диссиденты и не нужно так суетиться из-за новейшей заразы, ведь она в конечном счете — тот же грипп?

Как человек, переболевший в летнюю пору ковидом (а до этого не один раз — гриппом), скажу, что эти сопоставления выдуманы людьми, для которых ковид — абстракция.

COVID-19 — страшная и томная болезнь с большенными и до этого времени не изученными отягощениями. Адекватномыслящему человеку стоит ее избегать, не впадая, естественно, в панику, но соглашаясь на суровые временные ограничения.

Из которых сложнее всего — минимизировать прямое общение. Ясно, что вольный гражданин свободен отрешиться от всех защитных мер. Но лучше приступать к этому опосля того, как люди, которые его окружают и от него зависят, с данной вольностью согласятся.

Утешительной новостью является некое понижение смертности посреди заболевших — по последней мере в странах северного полушария. Но причина этого не в уменьшении зловредности коронавируса, а в совершенствовании протоколов исцеления, в том числе и в наших медучреждениях, а также, может быть, в наиболее легком протекании заболевания в летние месяцы. Так либо по другому, прорыва на сейчас нет.

3. Не приближаемся ли мы естественным порядком к коллективному иммунитету? Ведь переболевших больше, а они, обычно, не заражаются вторично.

Внушающих доверие доказательств вторичных заражений нет либо практически нет. Хотя, ввиду новизны ковида, проверка иммунитета тех, кто его уже перенес, просит куда больше 7 месяцев, прошедших с начала пандемии.

Но в любом случае толика переболевших практически во всех странах и краях не так велика. Числа, которыми жонглируют русские и зарубежные бюрократы, почаще всего не стоит принимать серьезно. Методики, которые они сымпровизировали, просты и не подходящи для получения достоверной картины. А наиболее проф исследования обрывочны. В первом приближении, видимо, можно сказать, что антитела есть у 10% либо максимум 20% обитателей крупных городов. А это означает, что до коллективного иммунитета еще далековато и, видимо, будет неблизко даже опосля сегодняшней волны ковида.

4. В ходу весьма много богатых цифрами агитационных материалов, доказывающих, что в странах, где власти объявляли твердые карантины и локдауны, жертв было не меньше, чем в тех, где ничего подобного не устраивали. Может, и нам пора махнуть рукою на ограничения?

Эта дискуссия нескончаема, и втягиваться в нее не стану. Скажу лишь, что нет ничего наивнее, чем сводить непохожее течение эпидемии в различных странах лишь к различиям в строгости казенных распоряжений.

В марте я был в Финляндии и успел возвратиться в Петербург намедни закрытия границ. Карантина еще не было, но финны вели себя так, как будто он есть. Опустели магазины и кофейни. Прохожих сделалось меньше в пару раз. В большенном междугороднем автобусе, который вез меня несколько 10-ов км до жд станции, я был единственным пассажиром. Зато, сев в «Аллегро», сходу погрузился в атмосферу живости и веселья. Русские сограждане, эвакуировавшиеся с курортов Испании через хельсинкский аэропорт, беспечно бродили по полупустому поезду, не сторонились остальных людей, подсаживались поболтать и совсем не мыслили в категориях некий там самоизоляции.

В Южной Европе люди изолировались под ужасом запретов и штрафов. В Северной — в большинстве, хотя и не поголовно, перебежали на этот же режим, не дожидаясь приказов управления (в Швеции, к примеру, так и не дождались) и подчиняясь своим представлениям о том, что нужно созодать.

В Рф же, как положено, вышло по-особому: ни в рядах начальства, ни посреди людей не было и нет одного осознания, как быть. А когда общее осознание отсутствует, глупо спрашивать, как эффективны такие-то спущенные властями указания. Наверху их не продумывают, снизу не принимают с доверием, кто-то себя ограничивает, кто-то нет, и все идет зигзагами.

5. Быть может, выручит «1-ая в мире вакцина»?

Если очистить эту вакцину от пиаровской шелухи, то остается недоиспытанный продукт, который лишь на данный момент проходит проверку на огромных группах и параллельно, вопреки правилам, типо прививается желающим.

Вообщем, трескучесть обещаний смягчается их неисполнением. Мощности, на которых делается «Спутник V», малы и вырастают небыстро. До обыденных людей руки достанут не сходу. Можно будет дождаться окончания третьего шага клинических испытаний и удостовериться, вправду ли продукт неплох. Плюсом является и то, что в эту вакцину веруют (либо принуждены поверить) начальники — и сотками ею прививаются. Вот пусть и проверят на для себя.

Если же возвратиться к вопросцу, вынесенному в заголовок, то ответы обыденны.

Что у нас в состоянии сделать обыденный человек? Ну хотя бы не находить особенного пути. Начальственные повеления, какими бы они ни оказались, приспособить к нескольким простым прозаическим правилам. Не сходить с мозга, не скрываться в нору, но встречаться лишь с теми, с кем вправду принципиально повстречаться. Если можно работать на удаленке, то так и созодать. Ограничить себя в коллективных утехах. В магазинах и городском транспорте носить маску, чтоб хоть мало защищать себя и остальных. Шуточки о «намордниках» не теряют остроумия, но ведь тем же порядком можно высмеять всякую одежку, которая тоже прячет красоту и ограничивает свободу людского тела.

И основное — держать в голове: это не навечно.

Сергей Шелин

https://www.rosbalt.ru/blogs/2020/09/30/1865782.html

*

Создатель Сергей Григорьевич Шелин — политический аналитик, журналист, обозреватель ИА «Росбалт».

Фото Ивана Петрова.

*

Добавить комментарий