Невзирая на режим «суверенности», в каком действует Наша родина крайние пятнадцать лет, обращают на себя внимание применяемые в русской гос мысли логические и смысловые конструкции, взятые из американской системы муниципального управления.

К примеру, дословно скопированный из американской юридической мысли термин «зарубежный агент». Попытка перенести южноамериканскую смысловую систему времен 2-ой мировой войны в Россию, автоматом переносит Россию в тот же временной, на самом деле период после войны регулирования, когда возник этот закон в США. Это не регулирование грядущего — это регулирование прошедшего.

На самом деле, перенесенное из США в Россию законодательство о зарубежных агентах 1930-х годов комфортно тем, что оно делит мир на собственных и чужих. Искажение правоприменения доходят до того, что в США закон о зарубежных агентах (пример, Мария Бутина) в главном применяется в отношении зарубежных людей и лоббистских компаний, а в Рф против россиян, независящих от власти медиа и некоммерческих организаций.

Невозможность справиться с наружным образом неприятеля вынужденно порождает образ внутреннего. При всем этом не так принципиально, кто конкретно заполняет безликий образ «зарубежного агента»: глава госкорпорации Роснано Чубайс, олигархи из 90-х либо правозащитник Лев Пономарев.

Фото: источник

Добавить комментарий