3 марта президент Рф Владимир Путин участвовал в расширенной коллегии Министерства внутренних дел РФ, и по ее окончании особый корреспондент “Ъ” Андрей Колесников сообразил: правительство больше не хочет мириться с тем, что происходит в вебе.

Сходу следует сказать: заседание коллегии МВД не производило воспоминание расширенного. Людей в зале было криминально не много.

Это было соединено, естественно, с чертами профилактических мероприятий эры коронавируса. И все таки даже в театральных залах на данный момент 50-процентная заполняемость. А в этом зале заполняемость можно было именовать точечной. Уж вот и правда: излишних людей тут не было.

Могло показаться, что не все из сидячих в зале участвовали в двухнедельном карантинном забеге имени Владимира Путина. В нем имело смысл участвовать лишь сидячим с ним за одним столом, другими словами, строго говоря, министру внутренних дел Владимиру Колокольцеву. Но разве есть что-то странноватое в том, что, по инфы “Ъ”, на забег выставили на всякий вариант всех, кто в итоге оказался в зале. Про всякого из их с уверенностью можно было сказать: он не надышится на президента. У него просто нет шанса приблизиться к нему. Но не было шанса и на ошибку. Потому на карантин либо все, либо никак.

Отлично Владимиру Путину с таковыми людьми. Тихо.

— Приветствую вас на каждогодней итоговой коллегии Министерства внутренних дел,— сказал президент.— Понимаю, мы лишь что с министром гласили: будет продолжение уже в современном формате — к слову говоря, довольно комфортном для того, чтоб сходу использовать огромное количество людей в различных местах. Но таковы веления времени.

Другими словами он, прошедший за крайний год через 10-ки либо, может, уже сотки сеансов видео-конференц-связи, с высоты собственного полета мог для себя дозволить признать эту коллегию несовременной.

Положительная часть выступления русского президента уложилась в одно предложение: он признал работу ведомства за 2020 год действенной, возросло раскрытие тяжких и особо тяжких злодеяний.

— Но по остальным фронтам динамика не настолько положительная — снова скажу, на данный момент лишь, по ходу движения, побеседовали с министром (другими словами пока заходили в зал.— А. К.),— к примеру, по злодеяниям в сфере информационных технологий…— произнес государь Путин.— За крайние 6 лет их число возросло наиболее чем в 10 раз!

Здесь для правильности стоило, естественно, изучить, во сколько раз возросло за этот период времени число самих информационных технологий.

— Ваша задачка — отлично ответить на этот преступный вызов (звучало красиво, хотелось поскорее и так же красиво на него ответить в рамках этого состязательного процесса.— А. К.), защитить людей и честный бизнес, который интенсивно осваивает цифровое место… И естественно, необходимо сделать наиболее точное взаимодействие с банковским обществом, интернет-провайдерами, операторами сотовой связи.

Владимир Путин, нужно дать ему подабающее, не спотыкнулся ни на одном из этих слов.

— В данной нам связи,— добавил он,— принципиально проработать вопросец о включении в уголовный процесс новейших форм собирания доказательств, в том числе в тех вариантах, когда участники следственных действий беспристрастно не могут явиться к месту их проведения.

Другими словами улики, быстрее всего, можно будет сейчас собирать из кабинета следователя: просто нужно будет покрупнее заснять.

Владимир Путин высказался и на резонансную тему, вообщем, прогнозируемо:

— Нужно вместе с сотрудниками из остальных ведомств вести мониторинг интернет-пространства, активнее выявлять в сети тех, кто втягивает несовершеннолетних в противоправные деяния. К слову, то, что несовершеннолетних втягивают и в нелегальные несанкционированные уличные акции,— это, естественно, нарушение закона, и в согласовании с законом же на это необходимо реагировать непременно.

Разумеется, что поблажек в этом смысле не будет. Другими словами напротив:

— Мы с вами, к огорчению, знаем, что такое веб (в данной нам конструкции содержалось ноль одобрения по отношению к идее веба в целом, я уж не говорю — в частностях.— А. К.) и как он употребляется для продвижения совсем неприемлемого контента: для распространения детской порнухи, проституции, для доведения несовершеннолетних до самоубийств. Но кто бы и под каким бы то ни было предлогом, под каким бы то ни было соусом не пробовал хладнокровно применять деток для заслуги собственных собственных эгоистических, «хорьковых» целей, мы никогда не должны забывать о том, что это наши детки, и работать необходимо так, чтоб не создавать доп угроз для их жизни и здоровья.

Владимир Путин желал унизить использующих деток. (Да и самим детям он не оставлял, чудилось, права на самоопределение. Как как будто ими можно только помыкать, как как будто их можно лишь применять.)

Да, может быть, он желал, чтоб человек, который позовет в TikTok подростков на митинг, вдруг окажется ослеплен обычной и ясной идеей: «Да не хорек ли я?».

Притом что по сути государь Путин, а означает и его правительство, относится к детям по-людски и как может дорожит ими. Отсюда и вырвавшееся наружу пламенное «хорьковое» клеймо: за деток больно.

В связи с сиим прозвучали анонсы из мира правоохранительной практики:

— Напомню, что с 1 февраля вступил в силу закон, в согласовании с которым обладатели, провайдеры соцсетей, остальных интернет-площадок должны сами выявлять и перекрыть нелегальный законом контент. За невыполнение нареченных требований установлены суровые штрафы. И тут принципиально обеспечить результативную правоприменительную практику, верно разделяя вольный обмен информацией и распространение разрушительных для общества материалов.

На всякий вариант, чтоб не ошибиться, их будут предпочитать, естественно, соединять и взбалтывать, а не делить, из 1-го обычного суждения: общество больше всего остального наверное разрушает конкретно вольный обмен информацией. Разве не это дает подсказку правоприменителям опыт использования YouTube и Telegram? Разве не сиим вызвана к жизни сама мысль перекрыть контент?

О возбуждении и расследовании уголовных дел, связанных с бизнесменами, Владимир Путин высказался не в пример сдержанней: данная тема не так тревожит его воображение.

— Препядствия тут сохраняются,— только увидел он.— Реагировать на подобные злоупотребления необходимо вовремя и агрессивно, действовать в неизменном, открытом контакте с деловым обществом.

В деле борьбы с наркотиками — успехи, граничащие c прорывом (правда, не только лишь за отчетный период):

— Да, вправду, за крайние 10 лет количество официально зарегистрированных потребителей наркотиков сократилось наиболее чем на четверть — неплохой показатель. А несовершеннолетних потребителей — практически на 45%. Желаю поблагодарить за этот итог.

Чудилось, он благодарит за это до этого всего несовершеннолетних потребителей.

Меж тем Владимира Путина и правда больше всего в крайнее время волнует конкретно веб. Он вспоминал про него практически в любом абзаце собственной речи: и когда гласил про борьбу с пропагандой наркотиков, и когда заверял, что сами работники внутренних дел впредь будут защищены государством лучше, чем ранее, от тех, с кем они борются:

— Правовые нормы, защищающие служащих МВД и остальных ведомств при выполнении ими служебных обязательств, служебного долга, были в нашем законодательстве постоянно. Не так давно они усилены. Не считая того, интенсивно прорабатывается и законопроект, направленный на защиту служащих правоохранительных органов и их близких от всех угроз, в том числе в соцсетях. Правительство, непременно, исполнит собственный долг: сохранность людей, которые стоят на охране закона и правопорядка, также членов их семей будет обеспечена.

Правительство, естественно, закончило мириться с вебом.

И в общем, это война.

 

Добавить комментарий