Военные деяния в Карабахе и активная поддержка Азербайджана со стороны Турции вновь воскресили разгворы о пантюркизме и тюркском мире. Но. До этого всего, никакого одного тюркского мира не существует. Нет одного тюркского народа, разбитого границами стран (а вот, к примеру, курдский люд, разбитый границами — есть).

Тюрками ученые именуют народы, говорящие на языках тюркской группы алтайской семьи языков. Тюркская общность — это понятие филологическое, лингвистическое, а не этническое и не политическое.

На тюркских языках молвят наиболее 20 (по иным данным — 35) различных народов, включая турок, туркменов, узбеков, азербайджанцев, казахов, киргизов, гагаузов, а также русских татар, башкир, якутов, тувинцев, балкарцев и так дальше. Всего тюркоговорящих насчитывают от 120 до 180 миллионов (а ведущее турецкое информационное агентство «Анадолу» еще в 2017 году сказало, что на тюркских языках молвят 250 млн человек; методика подсчета не уточнялась).

У филологии и компаративистики есть много заморочек с тюрками: на какие группы (либо подгруппы) разделять тюркские языки? Каковы происхождение и история развития тюркских языков? Каковы обоюдные воздействия и пересечения с иными языковыми семьями? На тюркских ли языках гласили канувшие в тьму истории гунны, аланы, скифы, сарматы и некие остальные народы? Но все эти вопросцы — чисто научные. Даже схоластические, я бы произнес. К настоящей жизни настоящих народов данные теоретические штудии прямого дела не имеют. В настоящей жизни так именуемые тюркские народы имеют меж собой не больше общего, чем народы, говорящие на языках иной семьи, к примеру индоевропейской. Напомню, что «индоевропейцами» по языку ученые считают бенгальцев, германцев, таджиков, литовцев, российских, испанцев, шведов, иранцев и еще 10-ки остальных народов. Как для вас мысль сделать единый «индоевропейский мир» и поселиться в одном государстве?

Даже если брать не так обширно, а лишь славянскую группу индоевропейской языковой общности: много ли на самом деле общего меж русскими, поляками, сербохорватами, чехами и македонцами? Даже сербохорваты, будучи по идее одним народом, говорящим на одном языке, разделились по признаку исповедания на сербов и хорватов, и сейчас это совершенно различные люди, часто не весьма отлично друг к другу относящиеся.

Когда-то в Рф носились с мыслью «панславизма»: соединить всех «братьев-славян» в одной державе под скипетром Москвы. Ничего неплохого не вышло. На самом деле славянские народы издавна разошлись, выбрав разные религии, политические и экономические модели жизни, ориентацию на различные мировые центры. Осталось лишь родство языков. И нет большей глупости, чем считать, что поляки будут рады жить в одном государстве с русскими, лишь поэтому, что польский и российский языки похожи. Поляки избрали жить в одной конфедерации с германцами, в Евросоюзе, а не в «славянском братстве».

Все то же самое применимо и к пантюркизму. Какое такое особенное схожее отношение современный русский якут имеет к турецкому турку? О том, что они «родственники», якут вызнал лишь от ученых. Русский башкир, может быть, сознает родство с туркменом, но быстрее поэтому, что еще не так давно башкиры и туркмены жили в общей стране, в СССР, а не поэтому, что они оба «тюрки». А русский татарин, естественно, ощущает свою близость к русским ногайцам, балкарам, карачаевцам, но ведь не наименьшую и к аварцам, и к ингушам: тоже россияне, тоже мусульмане. В плане религии «тюркский мир» не един: Турция исповедует суннизм, а Азербайджан — шиизм. Посреди якутов (саха) обычно всераспространены православие, шаманизм и тенгрианство.

Таковым образом, пантюркизм — это химера, фантасмагория, попытка политизации чисто научного, теоретического, лингвистического объединения не народов даже, а языков. Такая одна из воспримет нашего времени: теоретические, филологические, исторические концепции максимально упрощаются и берутся на вооружение политиками, преследующими свои неблаговидные цели.

Тюркоязычные народы издавна живут в различных странах, имеют свои муниципальные образования со своими традициями, прошли собственный исторический путь без помощи других (совместно с соседями, а не с иными «тюрками»), принадлежат к различным этническим, генетическим популяциям. Тюркоязычные народы, если иметь в виду субстрат самих людей, совсем не непременно родственники друг дружке. Ведь языки путешествуют не лишь совместно с носителями, но и передаются иным этносам. К примеру, значимая часть современных азербайджанцев — это потомки кавказских албанцев, которые тюрками не были, но приняли тюркский язык.

А значимая часть населения современной Турции — это те же самые ближневосточные, малоазиатские обитатели, что были ранее «греками», «византийцами» и проч., они приняли новейший язык и новейшую веру, вот и стали «турками» (потому, когда в Турции турецкие гиды демонстрируют туристам византийские монументы архитектуры, то для их, для гидов, это совершенно не «чужая история» и не «чужие монументы» — может быть, праотцы определенного гида были как раз жителями «восточного Рима»).

Совершенно неважно какая цивилизация — это «воображаемое общество» (в терминологии Бенедикта Андерсона), но строить политические планы и притязания на лингвистической догадке о родстве языков — это уже не просто фантазия, это абсурд.

Тем не наименее, современная Турция насаждает конкретно такие представления о несуществующем «единстве тюркского мира», который должен слиться, естественно же, под протекторатом Анкары. Как по другому оценить неприкрытое вмешательство Турции в конфликт меж Азербайджаном и Арменией? Ведь это суверенные дела Баку и Еревана; ни Москва, ни Вашингтон, ни Брюссель не посчитали вероятным выразить однозначное и тенденциозное мировоззрение, а настаивают лишь на прекращении военной стадии конфликта и возвращении к переговорам. И лишь Турция, видимо, на правах «старшего тюрка», заявляет свои претензии так, будто бы она одна из воюющих сторон.

Планы турецкого фаворита Тайипа Эрдогана относительно гегемонии несколько противоречивы. С одной стороны, он желает соединить под знаменами Турции весь «тюркский мир». А с иной стороны, хочет, чтоб Турция стала ведущей мусульманской державой, «новеньким халифатом», то есть претендует на лидерство посреди государств ислама. Но хоть какой национализм, турецкий и даже «тюркский», прямо противоречит мусульманской религии: не принципиально, какой национальности мусульманин, если он принял ислам — он состоит в единой умме, «сверхнации» мусульман. Здесь, как говорится, или трусы, или крестик, в нашем случае — полумесяц. Или ты основной тюрок и объединяешь всех тюрков на националистической базе, или ты основной мусульманин и объединяешь мусульман всех народов. И то и другое совместно — не получится.

К тому же в смысле религиозной гегемонии арабские страны не отдадут собственного «права первородства» никому, тем наиболее туркам. Ведь не секрет, что почти все арабские религиозные деятели (тоже нарушая заповеди о запрете национализма) высказываются в том ключе, что первыми, настоящими и первосортными мусульманами являются арабы, а какие мусульмане остальные народы (турки и остальные) — это еще нужно поглядеть.

Для Рф пантюркистская пропаганда, которую увеличивает Анкара, представляет прямую опасность. В нашей стране умиротворенно и расслабленно живут миллионы людей, говорящих на монгольском, башкирском и остальных языках тюркской группы. Тюркские народы издавна стали частью Рф, у нас общая история и общая судьба. Пробы переориентировать наши народы на чужую нам цивилизацию должны быть остановлены. Недозволено допускать назойливое религиозное и культурное воздействие Турции. Все народы Рф, включая и тюркоязычные, являются частью нашей своей евразийской цивилизации, нашего собственного исторического и геополитического проекта.

Мы уважаем и любим Турцию, которая (в определенном смысле) является историческим наследником и Византии, и Османской империи, и демократического светского страны Кемаля Ататюрка; мы готовы развивать с Турцией партнерство во всех сферах; мы совсем не заинтересованы ни в новейшей русско-турецкой войне, ни в охлаждении отношений (и крики «диванного спецназа» о том, что необходимо «наказать Турцию», следует пропускать мимо ушей).

Но Анкаре лучше не вмешиваться в дела суверенных стран, таковых как Азербайджан и Сирия, и не пробовать стать «светочем цивилизации» для наших русских тюркских народов; у наших народов хватает собственных светочей; а сосредоточиться на мирном, цивилизованном и человечном решении внутренних заморочек, таковых как, к примеру, неувязка «турецкого Курдистана».

Герман Садулаев

Добавить комментарий