Фото: pixabay.com

На фоне затмевающих друг дружку новостей о коронавирусе и затянувшихся выборах в США на 2-ой план отошла тема, без всякого сомнения, являющаяся одной из главных в настоящей политике Европы, а означает и всех, кто с ней связан, включая и нашу страну. Тема, от которой почти во всем впрямую зависит политическое будущее старенького материка, — Brexit.

Вот уже год, как был дан официальный старт этому процессу. И уже совершенно скоро должны наступить его настоящие последствия. А они имеют шансы быть самыми нежданными. Ведь дело в том, что Лондон и Брюссель так и не условились о критериях сделки, по которой Евросоюз соглашался бы отпустить Британию с миром.

А это означает, что самый противный сценарий т. н. «Brexit без сделки» рискует стать реальностью. И уже 1 января 2021 года на берегах Ла-Манша может опять показаться то, чего же не было уже много лет: таможня.

Вообщем, это как и раньше считается очень экстремальным вариантом развития событий. Состоится ли он — как и раньше большенный вопросец.

Не вызывает вопросцев другое: Англия выходит из ЕС и этого не приостановить.

Какой быть может система её отношений с Европой опосля выхода? И какими могут быть последующие дела независящих англичан с основным игроком сегодняшнего ЕС — Германией?

Brexit, непременно, до крайности вымотал обе стороны. Вялость от него на данный момент царствует и в Лондоне, и в Брюсселе. Они не находят компромисса, и жёсткий выход без торговой сделки уже практически стал реальностью.

Так либо по другому, понятно, что в дальнейшем конкретно двухсторонние дела будут иметь большее значение в этом вопросце, нежели контакты с евробюрократией. А означает, общение с Германией уже на данный момент становится для англичан приоритетным направлением.

Brexit фаворита

Вялость от Brexit стала принципиальным фактором победы Бориса Джонсона на выборах в декабре 2019 года. Его запоминающийся лозунг предвыборной кампании «Окончить Brexit» включал в себя обещание положить конец неизменным «перекидываниям ответственности» меж правительством и парламентом, меж Лондоном и Брюсселем и, в конце концов, опять заняться иными неуввязками через три длительных года безрезультативной борьбы.

Борис Джонсон заявлял, что у него есть «готовая сделка», которая откроет стране путь к давно ожидаемому суверенитету. Что одиннадцатимесячного переходного периода опосля выхода в конце января 2020 года будет довольно для заключения соглашения с ЕС.

Опосля долгой неопределённости вечно оптимистичный Джонсон пообещал своим соотечественникам «проснуться от личиночного существования в виде яркой бабочки». Он обещал популяции «Brexit фаворита».

Но по сути выполнения его обещаний ожидали и в Брюсселе тоже. И в не наименьшей степени их ожидали в Берлине. Вялость от Брексита ощущалась и чувствуется по обе стороны пролива, отделяющего Британию от материка.

Но время фактически вышло, а прогресса нет.

Всё как и раньше

До окончания переходной фазы остаются считанные деньки, и уже разумеется, что соглашение не будет достигнуто. Переговоры зашли в тупик, и обе стороны ожидают, когда иной что-либо предпримет.

Главными предметами разногласий, в каких стороны не хотят друг дружке уступать, являются рыбная ловля и протекционизм, так именуемые «равные правила игры», при всем этом основное внимание уделяется тому, какая муниципальная помощь может предоставляться компаниям и гражданам на суверенном полуострове.

Пока ни Брюссель, ни Лондон не готовы отступить от собственных наибольших требований, принципных с обеих сторон.

Потому равномерно на 1-ый план выходят два вопросца.

Во-1-х, что по сути ещё может быть в переговорах в принципе? Поэтому что для того, чтоб сделка (даже если каким-то чудом её успеют заключить) стала юридически обязывающей, по последней мере, английский и европейский парламент должны с ней согласиться.

А во-2-х, какие двухсторонние связи сейчас можно установить либо укрепить меж Германией и Соединённым Царством, чтоб не провалиться в глубокую яму в 2021 году?

Быстрее всего, в предстоящем эти страны все вопросцы будут решать конкретно вместе, по способности минуя общеевропейских посредников.

Пока же продолжающийся без сделки Brexit ложится на Британию тяжёлым бременем.

В наиблежайшее время ей в пожарном порядке предстоит решить целый ряд вопросцев, от пограничного контроля и налаживания поставки фармацевтических средств до разрешений на высадку в аэропортах.

Опосля бессчетных недоразумений и обвинений, имевших пространство в крайние несколько месяцев, обоюдное доверие очень серьёзно подорвано; а фактический провал переговоров подорвал его ещё больше.

Германо-британские дела

«Окончить Brexit», как обещал Борис Джонсон, может быть, было просто с юридической точки зрения, но по сути ЕС и Соединённое Царство так либо по другому проведут наиблежайшие годы в переговорах.

И таким положение дел будет вне зависимости от того, чем завершится сегодняшний кризис.

Это значит, что двухсторонние дела, которые в прошедшем поддерживались под общей крышей ЕС, опять стают наиболее необходимыми. Что уже {само по себе} подрывает сам фундамент европейских институтов, снова же вне зависимости от финала сегодняшних событий.

И вроде бы Германию (для которой ЕС — это инструмент её собственного глобального преобладания) ни раздражала эта ситуация, ей придётся так либо по другому её принять. Как минимум поэтому, что уже совсем разумеется — Brexit состоится.

Естественно, Brexit является тяжёлым бременем для Германии и германо-британских отношений, которые существенно осложнились, потому что конкретно в председательство Германии в ЕС во 2-ой половине 2020 года произошёл окончательный провал переговоров по сделке.

По большенному счёту, сейчас их придётся восстанавливать. В любом случае придётся.

Политика обязана глядеть в будущее далее, чем к тому располагает животрепещущая проблематика. Вообщем, пока этого не происходит. И в Берлине, и в Лондоне разочарование и обоюдное недоверие.

Тем не наименее, импульсы для положительного развития ситуации из ситуации Brexit могут быть даны в хоть какой момент, и все этого ожидают. Немецко-британские дела глубоко укоренились в обществе: меж 2-мя странами существует огромное количество тесноватых связей через политику, бизнес, футбол, музыку либо искусство. И так либо по другому, эти тесноватые дела будут определять ситуацию в наиблежайшие месяцы и годы.

Политическая разрядка меж 2-мя странами наиболее чем вероятна, в том числе и на техническом уровне.

В отличие от франко-германских отношений, тут даже не пригодится создавать новейшие учреждения и университеты, созывать форумы либо серии конференций. Заместо этого почти все в Берлине призывают использовать по отношению к Соединённому Царству только общий прагматизм и склонность к предельной конкретике.

И таковой подход весьма стремительно дозволит стремительно и без претензий налаживать связи с нынешней Великобританией лучше, чем опять пробовать заключить её в институциональные рамки, в которые она совсем разумеется идти не хочет и готова отстаивать это нежелание даже высочайшей ценой.

Англия — не традиционная «3-я страна»

Естественно, во внутренней европейской наружной политике Германии как и раньше будут доминировать её дела с 26 государствами-членами ЕС, ассоциированными странами и странами-кандидатами.

Англия выпадает из данной для нас логики в обозримом будущем, но она очень велика, очень близка и очень тесновато связана с Германией, чтоб её можно было отнести к традиционной группы «третьих государств».

Невзирая на всю европейскую боль по поводу Brexit, уже совсем настало время поставить двухсторонние дела меж Германией и Соединённым Царством на новейшую базу, что понятно всем.

Первой политической отправной точкой тут могло бы стать учреждение должности уполномоченного по германо-британским отношениям, чтоб сделать узел в сети связей, которые нужно соединить.

Очевидно, процесс не будет обычным, в том числе и с учётом внутренних противоречий.

При перезапуске отношений следует чётко учесть дела со всей Великобританией, а не только лишь с Англией. В Шотландии, Северной Ирландии и даже в чисто британских мегаполисах, таковых как большенный Лондон и Кардифф, царствует совсем иной взор на Brexit — это или области, имеющие свой государственный энтузиазм, или космополитические местности, уже издавна имеющиеся обособленным мирком с другими ценностями.

Эти «европейцы в глубине души» разумеется нуждаются в особенном отношении со стороны Берлина. В том числе и на уровне публичных связей: встреч спортивных клубов либо культурных групп, молодёжных обменов либо остальных проявлений дипломатии другого уровня.

Положительным нюансом для таковой «перезагрузки» будет то, что, хотя в германском Бундестаге как и раньше существует огромное недопонимание решения Англии о выходе из ЕС (а много депутатов и совсем продолжают возлагать на магическое исчезновение Брексита), но в целом желание к обострению и предстоящему взвинчиванию конфронтации отсутствует. Как, вообщем, и в Британии, где уже издавна пылают желанием начать решать вопросцы впрямую.

Формат Кёнигсвинтера

Городок в Рейнской области под заглавием Кёнигсвинтер (Царская зима) уже пару лет является полуофициальной площадкой для прямого межгосударственного общения 2-ух государств.

В нём раз в год собираются конференции, представляющие из себя в значимой степени неповторимый формат диалога, когда члены парламента, журналисты, представители бизнеса, старые муниципальные деятели закрываются на некоторое количество дней для обсуждения целого диапазона вопросцев. Этот формат может стать собственного рода аналогом Мюнхенской конференции по сохранности для германо-британских отношений.

Меж 2-мя странами уже на данный момент есть огромное количество тем, которые можно употреблять для сотрудничества даже в сегодняшний тяжёлый переходный период с его сложными торговыми отношениями. Германия и Англия сталкиваются со обилием общих заморочек и как и раньше нуждаются друг в друге, даже если они больше не являются частью ЕС вкупе.

Нет колебаний, что, невзирая на сегодняшнее очень тяжёлое положение, дела меж 2-мя странами наладятся и восстановятся. И, полагаю, с иными государствами старенького материка ситуация будет той же.

Но вот лишь происходить это всё будет с одной серьёзной обмолвкой: Евросоюза в данных отношениях уже не будет. А если и будет, то мало. Он в их просто является лишним.

И я, естественно, воздержусь от глобальных прогнозов, но европейскому единству это в любом случае не пойдёт на пользу в принципе. Очень почти все силы в Европе весьма пристально наблюдают за ситуацией. И, сдаётся мне, что «университеты объединения» в ней уже очень разумеется смотрятся как самое слабенькое звено. Либо, как минимум, самое ненадобное.

Добавить комментарий