Хоть какое кризисное и тем наиболее катастрофическое явление либо процесс не появляются спонтанно и с бухты-барахты. Хотя, естественно, понятие форс-мажор это и не отменяет, но обычно, хоть какой системный кризис — это постоянно «ответ» системы на хроническое несбалансированное противоречие с отрицательной динамикой — то есть, позавчера было непринципиально, вчера — плохо, а сейчас уже совершенно страшно.

С Ковид-историей ситуация ровно та же самая. Базисное противоречие, которое и сделалось предпосылкой коллапса всей системы здравоохранения — это оживленное и неуклонное сокращение коечного фонда. И началось все довольно издавна.

«…В процессе „оптимизации“ системы здравоохранения в 2014 году в Рф уменьшили 50 тыщ больничных коек. О этом докладывает „Русское агентство медико-социальной инфы“ со ссылкой на главу Минздрава Веронику Скворцову.

„За этот год сокращено уже 50 тыщ коек в стране, а за прошедший год — 35 тыщ, и это правильное решение, поэтому что не обязано быть пустующих коек, на которые правительство растрачивает средства“, — заявила Скворцова. При всем этом она уточнила, что сокращения проводятся не всюду, а лишь там, где есть „дублирующие мощности“ — с целью выделения средств на развитие больших технологий и увеличение зарплат. Идет речь о городках с популяцией наиболее 50 тыщ человек…»

В 2015 году число коек было уменьшено еще на 41 тыщу по стране, в 2016 году — на 31 тыщу. Пресс-служба Минздрава безмятежно разъясняла происходящее тем, что сокращение вызвано переходом на наиболее действенное внедрение «мощностей» и перевод пациентов в дневные стационары — поликлиники, в которых человек получает нужные процедуры и обследования, но не остается на ночь.

Вариант, что может появиться ситуация, когда в один момент возникнет сходу много нездоровых, которых необходимо будет госпитализировать и «оставлять на ночь», в Минздраве даже не разглядывали.

Министерство заинтересовывала лишь «эффективность» расходования экономных средств. Меньше коек — больше эффективность. Ведь разумно. Эффективность стали определять «проходимостью» — сколько нездоровых можно обслужить на одном койко-месте за единицу времени. Простая математика дает подсказку — чем меньше коек, тем выше эффективность при таковой системе подсчета. Нездоровых-то меньше не становится. А эффективность — это прекрасный отчет и доклад, это премии и ордена на грудь. Увеличения по службе и доступ к кормовой базе. Нездоровые тут — в расходной части баланса, кому они необходимы в таковой системе ценностей?

Несколько сот тыщ сокращенных койко-мест в стационарах — это и есть та главная неувязка, которая стала предпосылкой нынешней катастрофы. Койко-место — это ведь не просто кровать в палате. Это базисная расчетная величина, от которой считается всё — число докторов соответственных специальностей, число медучреждений, районирование и локализация профильных медучреждений. Главный погром был устроен в сельской местности и городках с численностью населения до 50 тыщ человек — тут уничтожали инфраструктуру в особенности кропотливо и основательно.

Это и есть главный ответ на вопросец — чем Ковид различается от гриппа. Не летальностью и не смертностью. Не особо утонченной формой вируса. Это всё частности. Грипп — болезнь, которая была базисной моделью для погрома, который был устроен в заразных учреждениях. Под обычный грипп и была заточена «оптимизация», но как заместо гриппа пришла иная болезнь — не страшнее и не смертельнее, а просто иная, с остальным инкубационным периодом, иными периодами протекания, другой медицинской картиной — обескровленная всеми прошлыми годами система оказания помощи не выдержала.

Результат перед очами. В Петербурге на полном серьезе готовятся к локдауну, потому что места к Новенькому году завершатся и придется всю петербуржскую медицину какая есть переводить в режим борьбы с Ковидом. Закрывая доступ к оказанию помощи всем другим категориям нездоровых. Что безизбежно даст резкий прирост сверхсмертности по остальным болезням.

И снова же — а чему удивляться: путинские майские указы непредотвратимо ведут русское здравоохранение к уровню Русской империи. О чем еще в 17 году предупреждали и ставили вопросец, что именуется, ребром: «…В 2000–2015 годах количество больниц в Рф сократилось в дважды, с 10,7 тыс. до 5,4 тыс., подсчитали специалисты Центра экономических и политических реформ (ЦЭПР) на основании данных Росстата (копия исследования ЦЭПРа есть в распоряжении РБК.) В собственном докладе „Здравоохранение. Оптимизация русской системы здравоохранения в действии“ спецы отмечают, что, если власти продолжат закрывать поликлиники таковыми темпами (353 в год), к 2021–2022 годам количество медучреждений в стране достигнет 3 тыс., то есть уровня Русской империи в 1913 году…»

Самое обычное — списать все на определенных исполнителей вроде Скворцовой, Голиковой и иных Поповых. Что правильно, но только частично — свою роль в муниципальном злодеянии они, естественно, отыграли — но на позиции исполнителей.

Устроителем злодеяния выступил всем узнаваемый геостратег, сейчас невылазно прячущийся в бункере. Видимо, так хороша реформированная по его указам система здравоохранения, что даже элитная кремлевская медобслуга уже не вызывает бескрайнего доверия. В любом случае неувязка не решается примитивной и, прямо скажем, очень небезопасной со всех точек зрения вакциной. Будь она даже супер-супернадежной. Базисное противоречие остается неразрешимым — устойчивость системы здравоохранения нарушена безрассудными сокращениями и ликвидированиями инфраструктурного нрава. Нет резервов, нет стойкости, а поэтому хоть какое отклонение от протоколов становится аварией.

И кивать на Запад нет никакого смысла — там такие же Скворцовы и Путины, которые тоже мыслят категориями «эффективности» в вред здоровью цивилизации. Идиоты и кретины (весь вопросец только — в мед либо в общечеловеческом смысле).

Решать делему можно лишь одним методом — восстанавливая уничтоженное Путиным и его подельниками. Другого пути, как досадно бы это не звучало, нет.

Необходимо восстанавливать всю систему здравоохранения как по вертикали, так и по горизонтали. Возвращать докторов в малые городка и деревни. Строить поликлиники. Учить профессионалов, восстанавливать свой медбиопром — да там много чего же. И да, на это будут необходимы ресурсы. И этот выбор необходимо созодать, пока его есть еще кому созодать.

Анатолий Несмиян

Добавить комментарий